Королева снегов. Елизавета Ярославна

И еще один человек не мог относиться к этому спокойно – это был Гаральд. Он понимал и чувствовал, что происходит. Ему казалось, что по княжескому капризу он возвысил одну из дочерей, и почему Елизавета должна была оставаться в тени. Она не заслужила этого.

Князь Ярослав видел, что воин его знаменитый чем-то недоволен. Тогда он и остановился перед князем. Князь ждал, он пытался понять, что же делать ему теперь, и что он услышит.

– Я прошу руки твоей дочери Елизаветы, – говорил он.

Князь ожидал любой дерзости, но не такой.

В первые минуты он оторопел.

Никто не мог слышать их в тот момент, князь не хотел при всех такое объявлять:

– Я не отдам свою дочь изгнаннику и королю без королевства.

Смотрел он пристально и внимательно, ник хотелось понять, что он может чувствовать в такие минуты. Он злился на то, что воин дерзнул о том говорить. Но он подтвердил нелепые слухи.

Княгиня стояла рядом, он только сейчас это заметил. И странно она побледнела в тот момент. Она не могла выдержать такого оскорбления для своего соотечественника.

Но князь и на нее посмотрел пристально, он никого и ничего не боялся. Он пытался только понять, что же думает и чувствует любимая дочь. Она была спокойна. Он не знал, что думать, но решение оставалось твердым.

Анастасия готова была разрыдаться. Она слышала, как отец разговаривал с матерью, и бросилась к Елизавете:

– Что ты стоишь, как Перун твой, беги за ним, ведь он же тебя любит и жениться готов.

– Он хочет войско и богатства.

Ему нужно отвоевать свое королевство, а я тут не при чем.

Но Анастасия не поверила ни одному ее слову. Они обе знали, что она не побежит за воином. Но если бы он заговорил об Анастасии, это бы никого не удивило. Но как он смеет говорить о Елизавете. Князь предчувствовал беду. Такой честолюбец, как Гаральд не потерпит такого отпора даже от киевского князя. Но зато как-то разрешилось все. Пусть он отправляется с княжеского двора. Он знал, что Елизавета мечтает о большой любви. Но он не мог потакать всем ее желаниям.

Он отправится в сражение и он завоюет и свой мир и свою возлюбленную.

Княгиня же дивилась тому, как во время этого разговора он был резок и нетерпим, никогда прежде не бывал таким князь. Она оставалась на стороне Гаральда и сообщила ему о том, но понимала, что это не сможет его утешить.

В то время Гаральд собирался в поход. Он понял, что больше ему тут делать нечего. Перед ним оставался мир, который следовало завоевать.