Князь Михаил Тверской. Князья и воины Древней Руси

И не знал он главного, в каких мирах обитают их грешные души.

– Не пошли они за мною, – сокрушался князь Владимир, черт их попутал, да наобещал всяких прелестей невиданных. И не придется мне с ними встретиться, и спросить с них не за что будет.

И понимал он, что все не так пошло, как ему думалось и хотелось того. И было тут самое скучное и пустое место в мире.

№№№№№№№

Но если рай мог представляться адом, то каким же адом должна была казаться тогда жизнь на земле под татарским игом. И хотя теперь татары не сжигали целые города, потому что и жечь уже было нечего, а с руин много ли дани возьмешь, но и орда к тому времени разделилась на части.

Многие стали понимать, что это не просто борьба за великокняжеский трон, это борьба за души русичей, за уклад, который восторжествует после победы, за путь, которым они пойдут дальше.

И споры эти не возникали бы еще какое-то время, если бы не умер в те дни страшной смертью князь Андрей, и как-то по-другому все могло разрешиться, но гибель вырвала его из рядов яростных борцов с Московским миром, а князь Михаил Тверской должен был по – праву занять великий стол Владимирский.

Был он силен, молод и богат, а если бы не было в нем столько пылу и жару, то может быть Демон завести не охватил бы его душу с такой яростью.

Демон скучал, он не любил людей, считал их ничтожными, не достойными его внимания, но с ума сходил, видя, что делать ему нечего, вот и поспешил хоть как-то развлечься.

Он уверял себя, чтобы не предпринял, большего урона, чем тот, который был, нанести уже не сможет. Почему бы не испытать силы на ком-то из князей. Ну хотя бы на этом мальчишке, ненавидевшем того, кто внезапно стал Великим князем и ради этого готов был на все. А главное, если по предсказаниям Москва все равно станет столицей, то отчего и ему не поучаствовать в этом действии.

Нет, он готов был броситься в сражение, засучил рукава и принялся за дело. Тем лучше будет для народа, земли их будут освобождены, а ради этого и поддержка татарская сгодится. А потом тяжкий подвиг их станет святым, как дед его Александр, будет он достоин великого предка своего.

Такие соображения вскружили честолюбивые помыслы Демона, а упрямство двинуло вперед, к новым свершениям.