Хранитель света. Код Фауста. Мифомистика 21-го века

Каждая жизнь добавляла ему своих героев, прошедших незаметно в других жизнях, и вдруг проявившихся здесь и сейчас.

Глава 20 Мечты и реальность

Переживший адские муки должен был подняться на небеса, а кому еще может быть открыта дорога в рай?

Вспомнив, как Марта говорила о Данте, читала статьи о нем, а потом и «Божественную комедию» на итальянском, именно туда Фауст и устремился в тот момент.

Ангелы, увидит ли он их когда-то или они отвернулись от него навсегда, ушли в небытие. И снова в видении его возник домик с виноградником.

Рядом с ним были Гоголь, Мольер, Пушкин – мастера из разных пространств и времен. Они заглядывали к нему на огонек.

Чего еще можно было пожелать, если на этот раз все было так уютно и мило для него устроено.

Альбом на столе. Королева Марго рядом.

Он тихо рассказывал о том, что ему привиделось в эти дни. Говорил он с трудом, но хотел рассказать ей обо всем.

Она была потрясена этим его рассказом. Ему удалось соединить и связать воедино несоединимое.. И теперь она ощущала связь с прошлым, далеким и таким близким одновременно. Марго могла утверждать, что она вспомнила все свои прошлые жизни. Она бережно хранила рукописи, и не давала ему уничтожать написанного.

Королева – юная и несчастная, взирала на нее из далекого и требовала каких – то решительных действий. Маргарита читала о ней, и помнила, что та умерла очень молодой.

Очаровательная жена Рубенса Изабелла, бедная Саския, да и мало ли кого еще можно было припомнить.

Королева Марго, разве можно забыть и о ней. И в ее жилах текла кровь французских королев. Он убедил ее в том за эти годы.

– Я должна оставаться на высоте, – убеждала она себя.

Альбом так и остался раскрытым, и королева до утра взирала в неведомый ей мир.

Только повернувшись к нему, она заметила, что он не спит и смотрит на нее. И тогда она, словно грешница, застигнутая на месте преступления, решила сразу признаться во всем..

– Это странно, дорогой, иногда мне кажется, что и я причастна ко всему этому – чужому миру, королевскому двору. И полотна художников подтверждают мои догадки.

Она кивнула на картину.

– И ты достойна их общества, потому что из их числа, – твердил он.