Истребление кумиров. Князья и воины

– Мне тебя убить надо было, задушить своими руками тогда, да знаю, что не судья я тебе, что ты будешь без меня наказан. А пока живи сколько сможешь. Пока не отняли жизни твоей, смотри, что ты натворить в этом мире успел, но нигде больше не найдешь ты покоя. Но страшным будет наказание там, и ад тебе раем покажется, а ты обрек душу свою на веки вечные. Ты не помнишь легенду из «Библии « о злодее тебе подобном, Пилатом его называли. Это он отправил на распятие бога нашего. Страшна была его судьба, побоялся он перед судом предстать, когда час его последний пробил, утопился он от страха в реке глубокой, но ничего в душе его кроме одиночества и страха не осталось.

Сжались кулаки Святополка, хотел он на Владимира обрушиться, да только воздух перед собой и мог поймать. Оглянулся кругом, но нигде никого больше не было. Призрак исчез бесследно. Повалился он на солому и застонал от ярости.

– Пилат. Пилат, – шептал он имя, прозвучавшее совсем недавно из уст призрака, и в голосе его звучала какая-то обреченность. А утром, поднявшись с земли, побрел он в лес, боясь оставаться в хижине, не хотелось ему снова с призраком встречаться, уж лучше пусть будет это лютый зверь какой.

Ведь могли еще и братья убиенные появиться.

В лесу, пусть и дремучем, было и вольнее и спокойнее. Но разве не твердил ему отец, что нигде он не найдет покоя, так оно видно и было.

– Ты – злодей, – слышался голос из чащи, а тут же звучал дикий смех.

Тогда и бросился он бежать, сам не зная куда. Но Леший, подыгравший бесу, превратился в огромное чудовище со смрадным дыханием, вот и бросился он за ним, ломая ветки. Правда, лишен он был дара речи, но беглец и не расслышал бы каких-то слов. Поддавшись дикой панике, он уже ничего не видел и не слышал, только дерево свалилось где-то рядом. То там, то тут мелькали огромные тени..

Он убегал от мира, понимая, что никогда не вернется назад.

Не сразу заметил Святополк, что оказался он в центре гиблого болота. И куда не ступишь, проваливаться начинаешь в один миг. Нигде нет твердой почвы под ногами – вот конец, который и предрекал ему призрак.

– Оставь его, Борис, – усмехнулся кто-то над головой, – он и сам отсюда не выберется.

– Я выберусь, выберусь, – хрипел Святополк.

Но ему только казалось, что он кричит, а голоса вовсе не было слышно.