Истребление кумиров. Князья и воины

Недаром зависть числится среди самых тяжких грехов, – зависть и жажда власти – сокрушительная сила, если заодно они становятся.

Об этом он беседовал сейчас с Анной, которую называл на старый манер Апраксией.

– Но ведь таким ты и был когда-то, – говорила она сердито, – может и он опомнится и одумается?

Затаившийся, как лютый зверь, Святополк вел себя тихо, зная силу и могущество Владимира.

А когда умер князь, мрачнее тучи явился к нему ангел, только что вместе с ним покинувший землю.

– Что там случилось? – чуя недоброе, спросил князь.

– Плохи дела, княже, – пролепетал ангел, – не замечал ты Святополка в последние дни, а он поднялся сейчас, да плечи расправил.

– Что же натворил он? – спрашивал князь, понимая, что услышит что-то страшное.

– Удумал он любыми путями стол твой захватить, мало ему удела оказалось, и чтобы все было у него в руках, должен он умертвить братьев своих Бориса и Глеба.

– А разве не можем мы помешать ему? – невольно вырвалось у князя

– Нет, не можем, – резко ответил ангел, – мы вольны только следить за тем, что творится. Могли бы ему помешать богатыри твои, конечно, да и их там уже не осталось, вчера Добрыню схоронили, а другие еще в твою бытность мир покинули.

– Так что же выходит, зло одолеет добро? И с этим ничего сделать нельзя? И в раю не видать мне покоя.

– Тебе надо отрешиться от жизни земной и забыть про все, – говорил ангел, потому что сделать ты все одно ничего больше не можешь.

Но Владимир никак не мог примириться с тем, что творилось, и винил он во всем только себя самого. Как были ему тогда не писаны все законы, так оно и осталось. Только теперь придется расхлёбывать ту кашу, которую он заварил. А с его уходом зло из своих укрытий выбирается. Тогда и понял князь, что и в раю можно испытывать муки адские от собственного бессилия, и неизвестно, где еще страшнее будет все, что творится в этом мире.

Недолго предсказанных событий ждать пришлось. Через несколько дней в небесах снова зазвучало имя окаянного.

– Что там? – спросил Владимир

– Борис убит среди болот, подстерег его Святополк с воинами своими, при помощи беса отыскал, одному ему с этим не справиться было.

Долго молчал князь, вспоминая милого и кроткого сына, который был так покорен, что ни с кем бы никогда сражаться не смог. Но дорог он был Владимиру больше других.