Истребление кумиров. Князья и воины

Я тебя о том просил?

– Не просил, – согласился бес, – но я и ангелу пари проиграл, поставил на эту деревяшку и проиграл, что же мне оставалось делать?

– Игрок ты никудышный, – усмехнулся тот, – ты бы лучше на себя поставил. Или сам вместо той деревяшки пошел бы.

– Ты же знаешь, что я не тону, – отвечал бес.

– Вот то-то и оно, такой никудышный, что и потонуть не можешь, да и развернулся бы ты там так, что дружок твой тебя бы назад и отправил, я один на всем свете только и терплю тебя.

В его голосе звучала насмешка и усталость.

Мефи вел себя более чем нагло, хотя понимал, кто перед ним сидит. Что же поделать, если он давно потерял страх, а вот уверенности и наглости оставалось даже больше, чем требовалось.

Мессир, наконец, махнул всем, чтобы они уходили.

№№№№№№№

И чуяли русичи, что ничего не остается у них от старой веры, она исчезает бесследно навсегда. Лишь самые отважные, фанатичные и непримиримые еще упорнее стояли на своем, делая вид, что в мире ничего не происходит, все остается неизменным.

ГЛАВА 22 НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ

На похоронах Рогнеды Владимиру казалось, что он ставит последнюю точку в своем прошлом. На девятый день ночью, когда Апраксии не было в комнате, он проснулся в страшном одиночестве и увидел тень рядом, как раз напротив своей кровати.

– Что тебе надобно? – не выдержал князь

– Зачем ты похоронил меня по новой вере?

– О душе твоей думал, о том мире, где ты сейчас.

– Но это неправда, – вздрогнула тень, – как и всегда ты думал только о себе. Я пришла сказать, что ухожу от двери ада и чистилища. Я должна быть тебе благодарна, но чувствую только злобу. И если там (она указала на небо) нам предстоит с тобой свидеться, я все равно не стану тебя благодарить, не дождешься ты этого от меня.

Она отшатнулась и отвернулась от князя.

– А я и не жду благодарности, – невольно вырвалось у него, – мне надо быть в мире со своей душой, и только.

– А что ты моему сыну скажешь? – спросила она с вызовом

– Скажу, как было, все видели, что я не убивал тебя, не от моей руки ты померла.

– Да, повезло тебе, все видели, только давным-давно ты убил меня, сначала своей рабыней сделал, а потом чужого бога мне навязал насильно. Только помни, что не нужен мне твой рай, зря ты старался.