Герои на дороге не валяются. Волшебные хроники

Очень хотелось ему с кем-то из знающих обсудить все, что в лесу и на земле творится теперь и дальше происходить будет.

Только никого тут больше не было, кроме него самого да ведьмы Маринки. Когда та узнала, что волхв в плену останется, то и предупредила его тут же.

Тогда поднял Ний дремавшего все лето напролет в своих пещерах в Пекле Кащея.

– Отправляйся за ним в погоню, – приказал он тут же, – и смотри без него и без нее не возвращайся.

– Да как же я их обоих приволоку, если у меня только две руки, – дивился Кащей.

Но Ний так посмотрел на него, что ни о чем больше он спорить и спрашивать не стал.

Тогда погоня грозная за ними и направилась. Все, как в любой сказке полагается, происходило.

Маринка сразу почувствовала, что случилось, да и летучие мыши ей о том рассказали, а потом только тяжело вздохнула она в объятьях волхва. Когда уже времени совсем не осталось, толкнула она его туда, а сама тут и осталась.

Волхв ничего даже сказать не успел, а ведьма была уже в руках Кащея, и не противилась, хотя ругала его сильно самыми нехорошими словами. Но вскоре крики ее где-то потонули, видно Кащей уволок ее уже больно далеко.

Так недолгая любовь Волхва на этом и завершилась так же внезапно, как и началась, и ничего больше от нее не осталось. Но самое главное, что и в плену у Ния он не остался, а вернулся в этот мир целым и невредимым.

Глава 19 Преображение

Пока волхв оставался в подземном мире да тешился с ведьмой, царевич домой вернулся.

Конь, которого Балда для него нашел, оставался цел и невредим, ничего с ним не сделалось. Никто его украсть тогда не успел, а потому сразу же принялись они за дело. Если уж спастись удалось, то должен он на человека быть похожим, а не таким непутевым, каким прежде был оставался. Так оно и получилось со временем. Как и всегда прежде бывало в сказках кота Баюна.

В одно ухо коня царевич влез еще прежним, таким, на которого без слез не глянешь, из другого уха он вылез уже нормальным, вполне приличным парнем.

– Не зря я, видать, старался, – говорил он потом боярам, когда они глаза повыпучивали и никак не могли понять, тот ли это был царевич, или какого другого им внезапно подсунули.

Но все-таки с Балдой слуги царские спорить не решилось, хотя некоторым и очень хотелось.