Герои на дороге не валяются. Волшебные хроники

Он и сам не знал точного ответа, но кот или Яга ему подскажут что-то дельное, когда он до них доберется и совет у них спросит.

А если не подскажут, так это не нынче случится, и то ладно.

Глава 9 И снова вмешалась Морена

Только и у Балды не все получается так, как ему хочется.

Думал он о мудрой Ясуне, которой наверняка не понравится то, что у него с девчонкой было. А ведь она пока не знает, но скоро узнает, что в путешествии творилось, а тут совсем другая, яростная и прекрасная Морена и подоспела.

Вернее, она уже давно за ними наблюдала, вторгалась в их жизнь, и снова появилась, понимая, что другого случая не представится. Надо ей теперь действовать, забыв обо всем на свете.

Когда мирно спала Елена в шатре, который сам Балда для нее сделал – царевна все-таки, к ней надо бережно относиться, от ветра и дождя и дракона залетного беречь стоит. Морена и коснулась своей прекрасной ладонью щеки его.

Хотя видел Балда ее в сумерках на этот раз, но знал, кто перед ним стоит.

Волк взвыл, как только почувствовал богиню рядом.

То ли предупредить он героя хотел, то ли наоборот. Кто его знает, но одно было видно – обстановка накалялась. Что может случиться – он ума приложить не мог, а потому голов был взвыть от бессилия.

– Оставь ее, пусть она спит, – яростно сверкнули темные глаза Морены.

– А мне что же? – спросил ее Балда.

– Пошли со мной. Не вздумай отказываться, – она говорила ласково, но какие-то суровые нотки появились в голосе.

– Это куда ты его вести хочешь? – бросился к ней волк.

– Вовсе не туда, куда ты думаешь, – отвечала ему богиня, едва к нему повернувшись.

Ничего больше он так и не сказал. Что Морене сказать можно, одно понятно, что произойти должно было что-то страшное, если не теперь, то немного позднее, когда проснется Елена и набросится на богиню Смерти.

Даже в страшном сне не представить себе такого.

Волк отошел подальше.

Если ему не дали прежде поучаствовать во всем, что творилось, теперь он и сам не хотел вмешиваться, пусть разбираются с богиней смерти.

Балда оставался до рассвета в объятьях богини смерти.

Что это была за ночь. Только когда он вспомнил, что и другая спит в шатре, им сооруженном, то немного смутился, и хотя у него было оправдание, но все равно, волк поглядывал на него подозрительно.

Жар-птица сверкала, пламенела, казалось от гнева, да и сам он понимал, что нельзя так с девицами себя вести.