Дети богов. Герои. Мифы и сказания

Царь велел схватить ее, но воины, как мячики, полетели в разные стороны, зато девица пообещала ему на прощание:

– Мы встретимся быстрее, чем ты думаешь, вовсе не для того, о чем ты там распинался, размечтался, бедняга. Я только подумаю пока, дорогой мой царь, как отомстить за всех отвергнутых, и уж придумаю, не сомневайся.

Вот с той минуты царь и понял, что никогда не знаешь, кого ты встретишь на дороге, и даже думать, не то, что говорить не стоит скверно о тех, с кем бы ты ни хотел ночку провести, иначе еще неизвестно, что последует за твоим спесивым отказом.

Последовало все незамедлительно в ту же ночь, он не смог утешить свою наложницу, нет, что-то не так было в постели и прежде, но чтобы вовсе ничего, это уж слишком. А потом опять и опять повторялось полное его бессилие даже перед той возлюбленной, с которой никогда не было осечек.

Но было и еще нечто, ему хотелось отыскать ту самую девицу, о которой он так нелестно отзывался. Царь был уверен, что только она одна и спасет его от полного бессилия.

– Ведьма, – хрипел царь Акрисий, – а если это Афродита? – вдруг осенила его догадка.

Нет, сам царь вовсе не был так сообразителен, это над ним издевался кто-то невидимый и всезнающий. Впрочем, Гермес тут же воплотился, ему хотелось поболтать немного с несчастным царем, который еще не ведает, во что он ввязался, и что с той самой минуты начнет творить…

– Ну что ты – Афродита неотразима, для всех, ты наткнулся на совсем другую богиню.

– Какую? – прохрипел царь, ему становилось все страшнее, а что если это Гера, а то и Артемида, чего только она не творила с теми, кто пытался к ней приблизиться. Уж о ней чего только не говорили, сам Зевс трепещет, а он просто должен броситься в пропасть со скалы, чтобы жизнь в кошмар не превратилась.

– Нет, страх лишил тебя остатка разума, – притворно разочаровывался в царе Гермес, словно он был когда-то им очарован.

– Афродита, Гера, прямо перед тобой расхаживает и твои глупые речи слушает, и про Афину лучше не вспоминай, если она тут появится, то тебе худо станет.

– Артемида, конечно, Артемида

– А ей – то как раз все равно, она и меня с Аресом отвергла, и, наверное, умрет от горя, если ты ее отвергнешь. Надоело мне с тобой всуе поминать всех грозных богинь, хорошо, что они нас пока не слышат, скажу просто – это была Эрида

– Кто- кто? – обреченно спросил царь, словно имя богини он слышал в первый раз.