Елена – дочь Софии. Дочери Руси

Но ему нужен был союз с Москвой, Ярослав когда-то на весь мир нацелился, а ему только Москва и снилась, порой в жутких снах.

Но отмахнуться от нее князь никак не мог, сколько ни старался.

Нет, чтобы спасти родную Тверь, ему надо было смириться с Москвой и принести в жертву свою дочь.

Князь Борис не собирался ни перед чем останавливаться.

Слишком важным казалось то, что совершалось, и не стоит думать ни о предках, ни о дочери, ничего страшного там с ней не случится, жить в столице в роскоши не такая уж большая беда.

№№№№№№№№№№№

Мария была права, когда говорила о князе Михаиле, убитом когда-то Иваном Калитой и проклятым за то, что совершил такое деяние.

Как только он узнал в своем Свароге о том, что творит его внук, он ярился не на шутку, как такое может быть вообще? Они что ничего не знают и не ведают там?

Почему свою дочь он отдает добровольно тому, кто любого печенега страшнее и даже не пытается ее защитить? Он надеется на какие-то послабления, которых наверняка не будет.

Уж если кому нельзя верить, так это им, проклятым.

Михаил злился, видя с небес, что убийцы и мучители никак не наказаны, а ведь верил, что они поплатятся за все совершенное. Вот теперь и детей и внуков их спокойно к рукам прибирали, а обиженные еще и помогали им в том.

Нет, видно перевелись гордые и независимые люди в этом мире, а сам мир катится в пропасть.

Глава 4 Неприкаянная тень

Дмитрий искупил свою долю вины напрасным подвигом в самой тяжкой и бесполезной схватке с татарами, Сколько потом ему мук пришлось пережить, страшно и подумать.

Он немного успокоился, глядя на лишения и страдания. Но недолгой была радость теперь, когда князь Борис принимал московских посланников.

Легкая тень оставалась поблизости, и если бы у нее была хоть какая-то сила, то он бы смог все обрушить на головы своих и чужих.

– Они согласны нашу Тверь с окаянной Москвой соединить и весь кошмар, все проклятия на себя принять, но для чего это ему нужно? – размышлял он.

Помешать этому никак не мог князь, но и терпеть такое не было сил.

Все муки напрасны, они ничего не ценят, знать ничего не хотят. Тени других князей холодно от него отстранялись, словно был он им чужим.

Дмитрий в Свароге видел муки Михаила.