Елена – дочь Софии. Дочери Руси

О дочери он не успел подумать, словно и ее давно не было в этом мире. И если бы Мария о том узнала, то должна была огорчиться. Когда Иван узнал о смерти князя Бориса, то понял, что ему больше нечего бояться, и если не обрадовала его эта весть, то и не огорчила точно. Он был зол из-за того, что и мертвая Ольга была там, а не здесь, и то, что Борис умер, а ему придется жить в одиночестве, разве это было справедливо? Нет, князь Иван не собирался умирать в те дни, хотя и жить ему не очень хотелось.

Часть 2 Новые времена

Глава 1 Трагедия

Тверь оставалась в трауре в те дни.

Люди были в шоке и не понимали, как им быть, что делать. И Мария обо всем узнав, должна была содрогнуться всем телом и душой. Казалось, что хуже уже ничего не может быть.

Но узнав о смерти отца, она погрузилась в еще большую печаль, земля закачалась и ушла из-под ног.

– Монастырь, – услышала она голос мужа, но даже не удивилась. Она долго боялась этого, все время ждала, а теперь защитить ее было некому.

Он был благодарен Ольге за то, что в те ночи с ним была она, и ни о каком наследнике от Марии не думал. Они узнают о решении и поддержат его в том. Он чувствовал себя обиженным, и готов был рассказать об обидах и переживаниях.

О том, что случилось с Ольгой, в Москве скоро забыли, не такой уж была она важной птицей. Но все знали на своем и чужом опыте, что беда в одиночку не ходит, и смерть служанки была только предвестием большой беды, которая должна была случиться в ближайшее время.

Иван, приняв решение о монастыре, тут же стал искать подходящий для жены. Они понимали, что он был обманут и лишился чего-то важного для себя.

– Княгиня не может родить наследника, а без этого я не смогу спокойно жить, мне нужен наследник.

Его убеждали подождать еще какой-то срок, но князь ничего не хотел о том слышать.

– Монастырь, – повторил он сердито.

Мало кто решился бы подать голос, заступиться за княгиню, которая никому ничего хорошего не сделала.

– Я никогда не забуду Ольгу, – размышлял князь, – сможет ли какая-то другая хотя бы на миг заметить ее ночью в постели. От кого-то из людей он случайно узнал, что она была наложницей князя Бориса. Вот уж точно женское коварство не знает границ. Но ей он готов был простить все, даже это. О, если бы можно было вернуть ее, он тут же объявил бы войну Твери и завоевал ее снова, и тогда не отпустил бы ее больше, если бы она была жива.