Елена – дочь Софии. Дочери Руси

И понятно было, что тот и в грош не ставит его дочь, если такие слухи везде ходят. Но он больше волновался из-за Ольги, которая и может оказаться той самой возлюбленной. Он угадал все, о чем пока не догадывался великий князь. Но не понимал, за что она мстит им, почему так поступает. Она должна была хранить ему верность, а поступает совсем по-другому. Он решил, что должен спасти дочь от этого странного и бесполезного союза, Ольга же пусть там и остается, он не хотел видеть дома предателей, наверное, они с великим князем два сапога пара.

Князь Борис почувствовал себя старым и утомленным, и готов был в ярости послать все ко всем чертям. Ему пора забыть о возлюбленной, великом князе и жить своей обычной жизнью.

Но и Мария за это время очень изменилась, ревность в ее душе становилась все разрушительнее. Она чувствовала, что окончательно перестала быть его женой, а потому не сможет подарить ему наследника, он только и ждет случая, чтобы отправить ее назад к отцу и жениться на другой.

Ольга узнала, что великий князь следит за нею и решила обмануть его, когда он следовал за нею, она отправлялась к княгине, пряталась в ее покоях, благо, там укрыться могла и дюжина девиц. И понимала служанка, что он там точно не появится

– Он не узнает правды, и Мария никогда не узнает, – размышляла она в своем укрытии.

На князя надеяться ей тоже не приходилось, ведь ему важнее всего столица и власть, он ни на что ее не променяет.

Глава 21 Выбор

Сумерки в душе сгущаются неожиданно.

– Великий князь – лучше, чем ничего, – говорила про себя Ольга. Но она не хотела признаваться даже себе, что ей был дорог этот человек. Она знала, какой слабой становится дева, если только убедится в том, что любит, да вовсе не равного себе.

Когда неожиданно Ольга спросила князя Ивана о наследнике, он вздрогнул, как от внезапного удара.

Потом он поспешно произнес:

– Она бесплодна, и не отвел глаз, когда наложница пристально посмотрела на него снова.

И когда состоялся разговор с отцом, он повторил то же самое.

Старый князь не мог поверить сыну до конца, а еще меньше ему хотелось ссориться, а то и воевать с тверским князем.