Елена – дочь Софии. Дочери Руси

Правда, отправляясь с Марией, она надеялась на то, что разлука заставит князя Бориса по-другому о ней думать и относиться к ней. Хотя уже в те дни она убедилась, что любовь его скорее угасала. Он даже не посмотрел в ее сторону на свадебном пиру, и дал ей полную свободу. Она могла поступать, как хочется.

Но забыв отца Марии, она должна до конца оставаться с его дочерью, это справедливо, и ничего другого ей не остается.

Со стороны это казалось даже благородно, не бросать же бедную княгиню одну, да еще в столице, этом каменном и жестоком граде.

Она вспомнила, как в последний раз перед отъездом взглянул на нее князь Борис, когда уходил со свадебного пира, она уже и не ждала такой щедрости от него. И она чувствовала, что в этих палатах им больше не встретиться.

Ей показалось, что он все-таки сожалеет, что они расстаются надолго, а может и навсегда.

№№№№№№№

Ольга действительно произвела на князя Бориса большое впечатление, но тот не собирался от нее зависеть. Он удалился, скрывая свои чувства.

– Проводи ее и возвращайся назад.

Но так и не произнес этих слов.

– Она совсем не дорожила честью, которую я ей оказывал, – размышлял он в те минуты. И придется пережить эту неблагодарность с ее стороны. Пока они собирались в путь, и она была рядом, это было еще терпимо, а как только они покинули княжеский двор, он впал в уныние.

Угрюм и яростен оставался князь в те дни, когда ее больше не было рядом. А еще тяжелее ему было, когда речь заходила о Москве и о дочери.

Потом он решил, что так даже лучше. Ведь он избавился от самого большого искушения. В душе было холодно и темно, его никто больше не любил. Уныние и пустота – вот что ему тогда оставалось. Таким было влияние Ольги на Тверского князя, хотя сама она до конца дней об этом не ведала.

А он ни в чем никогда не признался ни одной живой душе.

Глава 11 Мир глазами князя

Борис умирал от одиночества и не хотел признаваться даже себе в том, что дошел он до жизни такой. И она, явившись в видении, становилась для него настоящей манией. Он не мог от видения такого избавиться.

Иван взирал на князя Бориса еще за свадебным столом, дивился его хладнокровию.