Чудесная осень чародейки Ажбеты. Сказки заповедного леса

Но Леший уже пытался понять, кто же из богов мог тут у них незаметно оказаться.

Леший молча смотрел на сатира.

– Да Арес у нас пропал.

– Бог войны? —спросил волчонок, – он лучше других знал историю чужого мира. – Что же ему тут делать?

– Я не знаю, но его нет в других мирах, только ваш и остается.

– А он что у вас такой незаметный?

– Когда захочет, так днем с огнем не найдешь.

Вот после этого все как-то и замолчали.

В пустом осеннем лесу грозному Аресу, богу войны было не трудно спрятаться.

Надо будет поискать его хорошенько, да и отправить подальше, пока они в Пекло сами не отправились.

– Вот и я говорю, что у нас все волнуются, Афродита себе места не находит, – говорил сатир, – бога давно надо вернуть назад, вот и с ним вроде бы скверно, но без него еще хуже…

Медвежонок и волчонок, перебивая друг друга, стали расспрашивать, как же он выглядит, какой он интересно.

– Молодой, красивый, стройный, сильный.

Они посмотрели с любопытством на сатира:

– А он тоже, раздетый как и ты.

– Конечно, у нас там жарко и все так ходят, – гордо заявил тот.

– Но у нас то холодно, ведь он и замерзнуть может.

Остап вспомнил про недавно спасенную бабочку.

Нет, надо же быть таким легкомысленным, чтобы осенью явиться на эти земли.

– Ничего, – заявил волк, – повернувшись к сатиру, -как бы он не прятался, но все вместе мы его скоро найдем.

Сатир воодушевился, и начал еще яростнее повсюду в лесу искать своего пропавшего бога.

Нет, определенно, чего только в мире не случается, но чтобы бог войны появился в заповедном лесу, такого точно раньше не бывало.

Сказка 22 Арес заблудился в чужом мире

А если Арес заблудился,

В лесу, и не ищет пути.

То он в Берегиню влюбился,

И больше не может найти

Тех слов, от которых немея

Наивная дева вольна

В объятья шагнуть и хмелея

Объявлена богом войны

Перун там, на небе ярился

– Откуда пришел он сюда,

А если он просто влюбился,

Вот радость его и беда.

Арес, как истинный воитель и на самом деле прекрасно умел прятаться, да так, что никто и никогда его не сможет отыскать, если он сам не захочет из укрытия появиться.

Появился он здесь потому, что рассорился с Афродитой, и решил, что им лучше побыть отдельно, в разных мирах.

Осень дурно влияла даже на саму богиню любви, а уж о боге войны и говорить нечего.