Чудесная осень чародейки Ажбеты. Сказки заповедного леса

Не только духи, но и звери и птицы готовились к зиме, а те, которые обитали в воде, ложились на дно и засыпали, а потом замерзали вместе с озерами и реками, так и зимовали в замороженном виде.

И отпускала она на волю целый выводок лягушат.

Сначала Арина хотела, чтобы лягушата остались с ней зимовать, но потом поняла, что они должны быть в своем водоеме – где родился, там и сгодился, пусть за это время подрастут, мудрости наберутся, окрепнут в воде, так лучше будет для ее вечного чародейства.

Она доставала из кувшина лягушку за лягушкой, смотрела в огромные глаза, что-то говорила каждому и бросала подальше.

Лягушки кувыркались в воздухе, дивясь тому, что они умеют так хорошо летать – ради таких особенных дней в году, они готовы были ждать всю зиму или все лето.

Нет, полет, прекрасный подарок, за то, что они верно служили Арине и помогали в ее колдовских делах.

И вот в кувшине остался только последний, самый мелкий лягушонок Квак. Он все время оставался на дне и терпеливо ждал своего часа.

Надеялся, что ведьма про него забудет и отнесет назад. Очень понравилось лягушонку быть ее помощником, он столько всего узнал. А лягушонок уродился очень любопытным парнем. И вот сейчас оказаться на дне озера, да еще вмороженным в лед, так, что и не пошевелишься, и не дохнешь. Этого ему совсем не хотелось переживать, даже ради такого восхитительного полета.

Хотя полетать все-таки очень хотелось. Вот он и разрывался между двумя этими желаниями. И никак не мог решить летать или не летать, оставаться с ведьмой или не оставаться.

Напрасно думала лягушонок Квак, что ведьма забудет о нем и унесет назад, она ничего не забыла.

– А где мой маленький лягушонок, -услышал Квак и увидел красивые пальцы совсем рядом.

И вот уже он оказался у нее в руках.

Ведьма ласково взглянула на него и улыбнулась:

– Я тебя отпускаю, дорогой, а когда ты вернешься назад, ты будешь большим и сильным и мы с тобой еще поработаем на славу.

Лягушонок понял, что сейчас все и решится, но он не мог отказаться от полета, знал, что потом всю зиму будет о том жалеть.

И полетел лягушонок, замирая от восторга в огромное, темное, но еще пока теплое озеро, только его и видели.

Водяной усмехнулся, подхватил лягушонка перед водой.

– Как ты хорошо однако летаешь, далеко пойдешь, малыш, – услышал он ласковый голос.

Арина стояла на берегу такая несчастная и одинокая, лягушонку даже показалось, что она смахнула слезу со щеки, и тогда он квакнул громко.