Чаша Сварога. Славянская сага. Славянский эпос. Начало начал

В то время его уже никто не видел. Замерла Мокошь перед величественным стариком. Он видел это и улыбнулся.

– Ты должна в точности исполнить все, что там начертано. Ничего не может быть нарушено и искажено.

– Так и будет, – говорила она, и сама не узнавала голоса своего.

А он развернулся и пошел прочь, и растаял где-то в тумане.

И Лада уже коснулась ее ладони.

– Что с тобой, дорогая?

– Это был Род.

– Да, конечно, кто же еще тут мог быть. Но что же он сказал тебе.

– Я не помню этого, – вдруг произнесла она.

– Ничего, вспомнишь.

Так в тот день и смутилась, и смешалась Мокошь. Но она скоро вспомнила и уже не забывала его слова.

Так она и стала с самого начала Богиней судьбы.

И все в мире должно было подчиниться ей. Она оставалась неумолимой.

– Нельзя ничего нарушить в этом мире, иначе сам мир рухнет, от него не останется следа.

Она понимала, что не сможет этого сделать, даже если бы и захотела.

И уходил навечно Род в тиши,

Осталась Мокошь, Лада улыбнулась,

Стрибог куда-то яростно спешил,

И в мир подлунный жизнь теперь вернулась.

20.Пряхи – три девицы, все решавшие и кот Баюн – подарок Сварога

Мокошь, молодая и прекрасная богиня Судьбы, стала владеть Книгой судьбы. Но и ей понадобились помощницы. И понимая это, породила Богиня Лада вместе со Сварогом трех ее младших сестер.

Только о самом главном и важном, из того, что в мире случиться должно, говорила им богиня. А они уж решали и распределяли, что и как у них в мире происходить будет.

В уютном жилище на небесах расположились пряхи, и стали они первые Нити судьбы из облаков прясть.

Правда, сначала работы у них почти никакой не было. Так только полдюжины нитей для великанов они пряли. Прямыми и ровными они были – каких забот и хлопот. Но знали девы облачные, что скоро все начнется. А чтобы не скучно им было за работой такой, сделали для них из искры яркой Сварог Кота волшебного. И рассказывал Кот Баюн им то, что быть только должно в ближайшем и не ближайшем будущем.

Но так как кот пробирался украдкой на разные страницы и порой спасался бегством от тех, кто появлялся перед камнем с книгой, то порой начала и концы историй своих он забывал или узнать не успевал.