Царь Горох и кот Баюн наступают. Волшебные хроники

Когда – то давно еще, когда царица бабушка нашей Марфы рожала матушку ее, то так маялась бедная, что не выдержал грозный муж ее, которому она пировать мешала воплями своими, и повелел он отнести ее подальше.

А куда царицу дальше бани унесешь? Слуги – то знали, что опомнится он опосля, да их головы и полетят. Отнесли ее в баню, еле банника, который был под стать царю Салтану тому, уговорили, чтобы он приютил на время царицу с бабками и няньками.

А когда малыш родился, да так быстро и хорошо, то слух и облетел всех, что только в бане разродиться легко можно.

И все другие бабы в бани и устремились тут же.

Банникам работы прибавилось, конечно, но ведь и почету сколько. Теперь они у истоков стояли и на руки брали малышей, и пряхи к ним в гости захаживать стали, чтобы о судьбах младенцев посудачить от души. Так все и пошло тогда и поехало, Домовые только вздыхали тяжело да завидовали им страшно.

Вот теперь, когда рожала наша царица, то, уже недолго думая, и ее в баню сразу отнесли слуги верные.

Все было как обычно, родила царица в ночь – а это самое верное время для родов считалось, дочку хорошенькую родила, и суетились все больше прежнего.

Тревог никаких особенных не было в ту ночь, кроме того, что загулявший царь где-то пропадал. Другие новоиспеченные отцы рвались, двери ломали, чтобы увидеть наследника своего, а от царя Гороха ни слуху, ни духу, то ли жив, то ли мертв, никто ничего о том сказать не мог.

И Банник в пылу не заметил, пока за дровами носился, а эти, запасенные, куда-то пропали, что черный всадник промелькнул, то ли мимо пролетел, то ли все-таки остановился около бани его. Шибко торопился. А тут еще Леший допрашивать начал, куда ему столько дров требуется, не пожар ли он в бане своей устраивать собрался.

Так вот, когда он прибежал и растопил баню по новой, она уже остывать стала, то пряхи как раз и прилетели, как бабочки на огонь.

Прислушался он к речам их – больно любопытен был.

– Как все запутано с дитем-то, то ли одна, то ли две, то ли три, не понять – не разобрать и та али не та, и нам это уже неведомо, – такие странные речи от прях он услышал, макушку почесал и ничего больше сказать так и не смог.

– Вот и подслушал, а что сказали, черт не разберет, – ворчал про себя Банник. Ребенок перед ним один лежал, глазел на него и не плакал даже, хотя как они обычно орали.