Богиня тьмы Никта. Мифы и легенды

Он не мог оставаться безнаказанным. Но это все оказалось не так просто, как сначала думали Эриннии, потому что они запутались в том, что справедливо, а что несправедливо, и Немезида замучилась им объяснять и спорить с ними. Потому они, в конце концов, и вывели закон о том, что если пролита кровь героя или дракона, это не так важно, то за нее придется расплачиваться и герою и злодею. Да и пойми попробуй, кто тут герой, а кто злодей. Но взять того же Ореста, когда эриннии кинулись за ним, чтобы исполнить предначертанной, он оказался под надежной защитой в те дни.

Думаете, эриннии спокойно отступили и смирились? Да как бы ни так, они готовы были ждать годами и преследовать его, куда бы парень со своими друзьями не бросился, где бы он не оказался.

Надо было показать и остальным, готовым мстить, что не найдут они нигде покоя, пока не расплатятся за совершенное.

В глубине своей души (Это Лиса сомневалась в том, что у них есть души) Мегера стала даже сочувствовать бедному парню. Хотя такой слабости за собой прежде никогда не наблюдала. Да и теперь ничего не говорила сестрам – боялась, что они смеяться и издеваться над ней начнут. Но когда они вырвались к свету, то поняли, что добрые порывы в их душах начали бороться, со злостью и яростью.

Вот примерно в то время на пути Эринний и встала богиня Афина. Даже в гневе она казалась такой красивой, никогда прежде не видели они таких богинь, да еще в переливах солнечных лучей.

Никому, даже своей матушке не подчинились бы Эриннии, а тут сразу отступили, и даже не сильно из-за этого переживали.

Богиня легко одержала верх сразу над тремя мятежными душами и даже сама не сознавала, как велика была ее сила.

Никта пока этого не ведала, жила в спокойно неге и считала, что над ее строптивыми дочерями ни у кого нет власти.

№№№№№№№№

В те напряженные, суматошные дни Афина вела неустанную войну с Горгонами. Они казались ей неодолимыми соперницами, но это только вдохновляло непреклонную богиню. Она отправила подальше (в объятья Афродиты) своего безрассудного брата Ареса, чтобы он не мешал ей и не испортил всего, как он обычно и делал, стоило ему только вмешаться в происходящее.