Богиня тьмы Никта. Мифы и легенды

– Не сердись, сестричка, – усмехнулась Апате, – они всегда будут ко мне тянуться, потому что я могу дать им то, что они хотят получить. Я легка, могу менять так, как им захочется, ты же слишком печальна и тяжела, они всегда будут от тебя шарахаться, сколько бы времени не прошло, – говорила Апате.

Во лжи своей она всегда останется права. Но рано или поздно царь должен был очнуться, правда всегда должна была проступить сквозь обман.

Царь увидел, что перед ним не настоящая Гера, а только ее подобие.

– Гера, – усмехнулась богиня обмана, – ее ты хотел тогда видеть, вот и получил то, что хотел.

– Но ты совсем другая, – упрямился герой, – я приносил к ее алтарю цветы.

– А мне не нужны твои жертвы, – усмехнулась она, – лучше тебе не знать того, что тут происходит, так будет спокойнее и проще, спокойнее на душе..

Глава 19 И снова разочарование

Апата была страшно разочарованна, как только ее царь захотел узнать правду и не отступался от нее ни на шаг

– Это моя сестрица снова замучила и заморочила его, – думала она, – а до тех пор все было так хорошо, так замечательно.

– Я рождена ночью и тьмой, – говорила Апата, – когда она поняла, что ей придется во всем признаться, потому что царь от нее не отступал до самого конца. И она для разнообразия решила воспользоваться правдой, а не ложью.

И с ужасом теперь смотрел на нее царь.

– Ты так же ужасна, как Лисса, – воскликнул он, – я не понимаю, зачем ты мне морочила голову.

Они оба не знали, что и Лисса с ужасом в душе слушала эти его слова, понимала, наконец, как презирает ее бывший возлюбленный, как он ненавидел их обеих.

От такого открытия можно было прийти в ярость.

Она рыдала, видя, что если он уйдет от Апаты, то и к ней никогда не вернется.

– Мы сестры, – рассмеялась в ответ Апата, – можешь с нею оставаться, она тебя по-настоящему любит, даже теперь не оттолкнет.

Но и Лиса больше не хотела терпеть к себе такого отношения простого смертного. Но идти она собиралась не против вероломного царя, а против своей сестры.

– Ты воровка, – услышали эти двое ее срывавшийся голос, – ты украла мою любовь и моего мужчину.

Но визг перешел в хрип, и она сама испугалась своего голоса.