Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

Но смеялась Саломея,

растворяясь в миг рассвета,

Перед ней опять немели

властелины и поэты…

Что там было, что там будет,

Прокуратор нам расскажет,

Просыпались в мире люди

в миг прозревшие однажды…

И упали апельсины

в роще темной и печальной,

И расстрелянных поэтов

укрывали сны и тайны.

Гибких женщин силуэты

танцевали до заката,

Как печальна песнь гитары,

нас влекущая куда-то…

Четыре великих княжны и палач

Юровскому девочки светлые снятся,

Палач не забудет их нежные лица.

И в айсберг души вмерзла цифра 17,

Напиться до чертиков, чтобы забыться.

И видит он дочь в эту ночь, и рыдает,

Над горькой судьбою несчастной девицы.

Юровскому снится старуха седая,

– Оставь меня, – просит. Он СМЕРТИ боится.

Они не боялись за миг до рассвета,

Они улыбались, не зная о главном,

И только палач затеряется где-то,

За все он ответит, и сгинет бесславно.

Не жаль, за его ли нам душу молиться,

Пусть молятся снова там Ольга с Татьяной,

Ему бы напиться, ему бы забыться,

Да поздно, мерзавец, а может быть рано.

Все хочется там за себя оправдаться,

Приказы, вожди, ничего не спасает,

Прекрасные девочки Ироду сняться.

И снова Антихрист о жизни вздыхает.

Смеется в лучах предрассветных Мария,

Она-то его в этот миг пожалеет,

Но страшные сны палача заморили,

Он больше не знает, он больше не верит…

Мы из прошлого

Минувшие века, как загнанные звери,

В тумане голубом проносятся в тиши,

И верить я хочу, но все еще не верю,

Что в мире проживем мы как-то без души.

Смотри, какая осень за окнами бушует,

Обряжена в туманы, укутана дождем,

Минувшие столетья как будто торжествуют,

Но мы и в этом времени с тобою проживем.

И холодку улыбки внимания виновато,

Я листья собираю в один большой букет.

И ворон нависает над миром как расплата,

Он снова «Никогда» – кричит сквозь бездну лет.

Над листопадом тень безумного Эдгара,

Зачем ее нам снова швыряет наш Творец,

Минувшие века подобием пожара,

В тумане золотистом мой обреченный век…

Какие знаки там проступят за туманом,

И с глыбой мрака вновь беседует Пилат,

И кажется нам мир одним сплошным обманом,

А Черный кот  поет: «Никто не виноват».

И верить я хочу, но все еще не верю,

Что в мире проживем мы как-то без души.

Минувшие века, как загнанные звери,

В тумане голубом проносятся в тиши.