Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

Не знал никто, ни наши, ни чужие,

Как эту ночь он проводил без сна,

Молилась в келье снова Евдокия,

Но истомила дева, и она

Осталась только призрачной наградой,

Не вышел из шатра в тот день Тимур,

Все грезилась в потоках звездопада

Славянка непокорная ему.

Он постоял тогда перед Москвою

В отчаянье и повернул коня.

Владимир и Василий меж собою

Переглянулись, тишину кляня.

Им все казалось, будто буря грянет,

А появилась радуга любви.

Растаял где-то Тамерлан в тумане,

Князья остались в тишине одни.

– Уходит он, – твердили обреченно

И радостно усталые полки.

И это все из-за лихой девчонки,

О, Господи, помилуй и спаси.

Княгиня Софья в монастырь молиться

Отправится, забыв кошмар, туман,

И слышит сказы там про царь-девицу,

Ей снова снится грозный Тамерлан.

Ее Москвы не тронуть обещает,

Он страстен был и нежен в эту ночь.

И лишь звезда Тимура ослепляет,

Так победила Витовита дочь…

Ни муж и ни отец, – никто не знает,

Она в могилу тайну унесет.

И хмурый князь, пируя, намекает,

Что от кошмара чудо их спасет…

Когда мужчины дать отпор не в силах,

Когда беда нависла над Москвой,

Она опять в тумане проносилась.

И уводила в пропасть за собой,

И тот, кто победит в кровавой битве,

Сдается ей, волнуясь и шутя,

И пусть творят легенды и молитвы,

Царь деву победить им всем нельзя.

Наполеон мечтает о Марысе,

И Тамерлан грустит во тьме ночной.

Напрасно тучи черные нависли,

Он с ней сражался, снова не с Москвой.

И воеводы говорят о чуде,

И хмурится устало юный князь.

Не верит, что сражения не будет.

Воитель уходил во тьму, смеясь.

Батый и непокорная княжна

Батый сердит, сгоревший Киев внемлет,

Но не понимает грозных слов,

Он, покоривший призрачную землю.

Еще пирует у ночных костров,

И русский князь, покорный и усталый,

Не хочет пить кумыс его речей,

И где-то, словно горлица, взлетала

Княжна над ним, и уносилась в степь.

Мир покорен, но не послушен хану,

И надо что-то резко изменить.

Там колокол, звеневший неустанно,

В Софии обещает схоронить…

Батый сердит, он верит, что проснется

Страсть и надежда в душах у славян,

И мир татарский с Русью – вот где Солнце,

Соединится, от мечтаний пьян

Надеется, батыры там родятся,

Сильны, как русы, и красивы, но,

Какой-то бес все продолжал смеяться,

Отравлены и думы и вино.