Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

И Велес на камень у дуба садится,

И вечность пред этой лесной тишиной.

И новая сказка в тумане родится.

И радуги прелесть, и дивный покой.

Смотрю в глубину твоих глаз и не верю.

Что так все прекрасно в осеннем лесу.

И дивные духи и дикие звери

В беде нам помогут, от скуки спасут.

На свитках записаны эти преданья.

И Мокошь не даст нам солгать о былом.

В лесу заповедном пора увяданья,

И ветер проснулся, и тихо кругом.

Сон о чайке и художнике

На морском берегу снова

чайка тревожно кричала.

Только грустный художник

портрет рисовал на песке.

И хотелось в тот миг все забыть

и начать все сначала.

Набегала волна,

и душа к небесам улетела.

Мне казалось, что я

в этом мире печальном тонула,

Зарывалась в песок

и хотела от счастья бежать.

Только белая птица

к воде так внезапно прильнула,

И на миг замерла,

и в простор улетела опять.

– Это жизнь и судьба, —

я услышала странные речи.

Да и знала сама, что от этой

стихии шальной

Надо в небо лететь,

и расправить усталые плечи.

И о прошлом забыть,

если дивный художник со мной.

Только море шипит

и поет, и взвиваются чайки.

Мы случайно сюда

добрели и остались одни.

На морском берегу,

вдруг старик и темно и отчаянно

Снова просит: – Верни его,

слышишь, очнись и верни.

– Но кого мне вернуть?

Я не знаю… -Ты знаешь, конечно, —

Он упрямо твердит,

и так смотрит мне в душу опять,

– Там темно и уныло.

И лишь улыбнется небрежно.

– Я мертва и забыта. – Мой ангел,

не спорь же как знать.

Только чайка кричит

вдохновенно и как-то тревожно,

И сбежавшая к морю,

в просторе металась душа.

– Но вернись же в свой мир.

Говорю ему я: – Невозможно.

И валюсь на песок,

все труднее мне жить и дышать.

И раскинулась где-то

бескрайнее черное небо.

Но на этом просторе

одна загорелась звезда.

Растворился Старик,

я не знаю, он был или не был.

Но страданья и страсти,

врывались они и сюда.

Что за рокот такой,

это море вскипало внезапно.

Посейдон бушевал,

но бежать от него не могла.

И сияла звезда,

и в каком-то порыве азарта

Обнимала мужчину,

и такою счастливой была.

Любимая тень оживает.. Сны золотого века

И снова граф в старинном зеркале возник.