Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

Сага о снежном тигре и Жар-птице

Он столько метался по снежному миру

Забытых страстей и отчаянных грез,

Что силы оставили, хочется тигру

Забыться, заснуть и обидно до слез,

Что где-то в тумане растает тигрица,

И больше уже не вернется назад.

Здесь снег и туманы, он просто боится,

Взглянуть этой ведьме жестокой в глаза.

Он тигр, и прожить в этом мире достойно

Так хочется зверю, забывшему нежность.

Отвергнутым быть – это грустно и больно,

А тут снегопад и его безмятежность.

Задумался он, замечтался о чем-то,

И в сон очарованный вновь погружен,

И только надежда – смешная девчонка,

Ведет его в тропики страсти, и он

Умчался туда, не надеясь, не веря,

Что там, среди скал, нависавших над морем,

Она укротит в нем жестокого зверя,

Она и с богами, и с тигром поспорит.

Не верил и все-таки шел виновато,

К девятому небу, о Данте не зная,

И страсть, и любовь, как мечта и расплата

Останется с ним, этот дар принимая.

Очнется в каком-то внезапном сиянье,

И станет единственным в мире чужих,

И где-то остались мечты и страданья,

Он сильный, он главный, среди остальных.

Поэт средь вождей, или вождь для поэтов,

Он ей подчинится с веселой усмешкой,

Жар-птица, в сиянии яростном света,

Светило для тех, кто устал и замешкался.

Приснится ему снегопада лавина,

Мороз все зверевший, какая – то дева,

Порочна пред всеми, пред ним же невинна,

И Велес, заставший в тумане от гнева.

– Ты тигр, поднимайся, тебе не пристало

Остаться бессильным и выть, замирая.

Рванулся в безбрежность, она танцевала,

Его в эту бездну страстей увлекая

…

Пусть каждому тигру Жар-птица осветит

Остаток пути в снегопаде внезапном,

И песню о страсти споет ему ветер,

И в небо забросит с веселым азартом.

Белый волчонок

– Мама, зачем я родился белым?

– Такое порою случается, милый.

– Как же случилось? Все волки серы.

И как мне поладить со стаей и с миром?

– Не все приживаются, ангел мой, в стае,

А белые, знаешь ли, одиноки.

– Прости меня, мама, я мир оставил,

Такой привычный, такой жестокий.

Не жди, домой не смогу вернуться.

А гостем дома быть не желаю.

– Но на чужбине не остаются.

– Да почему же, там выживают.

– Да, выживают, а жить когда же?

Душа металась в глуши Урала.

И Домовой тебя ждал, вот скажет:

Когда же твой парень придет, бывало.