Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

И капитан отвечает ей тихо: – Прости,

На море буря, и я погубить не могу

Душу любимой, я Музу свою сберегу.

Тонкие руки внезапно метнулись к нему,

Но обнимает бессильно кромешную тьму.

И Крысолов оставляет, и замок пустой…

Плачет бессильно, смеется она над собой,

Отняли все, все ушли, королева одна,

И обреченно ей светит в тумане луна…

Свет отраженный не может согреть и спасти.

Вот и осталось шептать обреченно: – Прости.

И для поэмы героя едва ль отыскать.

Но маскарад продолжается, и танцевать

Кто-то чужой приглашает, покорна она,

Мастер уходит, а ты оставаться должна,

Силы оставили, воля предательски лжет,

Но обреченно шагнет королева и ждет,

То ли расправы, а может триумфа, гроза,

Мертвого мужа бездонные видит глаза.

И обнимает напрасно ее тишина.

– Пани сегодня осталась, я вижу одна.

Как на Шопена похож, да откуда тут он?

Трепет «Баллад» этот звон, этот горестный стон,

Выход, мазурка, и как же ему отказать.

Женщины дальней, ревнивой ты видишь глаза.

В этой мазурке смеясь, утопает она,

О, королева, она далека и больна…

В доме, заполненном светом внезапных страстей,

Ждет королева своих запоздавших гостей….

Кружатся тени и призраки рядом в тиши,

И не спасти обреченной на страсти души…

Бал завершится, но Мастера ей не спасти,

– Можно остаться? – Но ты ни о чем не проси,

Все отдадут, только могут они отнимать.

И в тишине проступает Пилат, и опять.

Лунной дорожки незримая тянется нить.

Надо уйти и о главном еще говорить.

Но остается, чтоб горе испить до конца,

Маска не скроет во тьме очертанье лица.

Полночь все длится, и вечен ее маскарад.

Знает царица – никто не вернется назад…

Грустная песня одинокого волк

Я видел Осень в золотом наряде,

О, как она плясала на ветру.

И ежик затерялся в листопаде,

И бабочки затеяли игру

Прощальную, и только мне не спится,

Брожу во мраке я совсем один,

И на носу зима, и нет волчицы,

С кем зимовать? С характером моим

Ужиться трудно, вот и разбежались

Да так, что не угнаться по грязи.

Не усмирить пленительных красавиц.

Куда же ты, волчица, погоди.

Она с другим, она меня не слышит,

И в песне Леля горестный итог,

А листья к лапам падают все тише,

Я просто старый одинокий волк.

И даже Ний уже не улыбнется,

Когда к нему я снова загляну.

Лишь кот Баюн ругает и смеется,

Когда один я вою на луну.