Атлант и Зевс. Мифы и сказания

Но при ней все остальные подумают, стоит ли совершать что-то страшное и странное, или не стоит. Но почему же его сестрица была так неблагодарна? Разве есть в мире вещи, на которые Фемида смотрит иначе, чем он сам, а что-то она может от него скрывать.

Глава 4 Столкновение

Кронос подумал немного и решил пока отпустить ее, понимая, что так сразу ничего не добьется, будет только хуже. Явно озадачившись, она отправилась прочь. Рея последовала за ней, понимая, что она должна что-то узнать и поговорить со своей сестрой, и надо выяснить, известно ли что-то Фемиде или она ничего не ведает.

Что произошло тогда сказать трудно, но встретились они в пещере у Зевса, куда обе вдруг отправились, не сговариваясь. А ведь до этого Рея там не была ни разу, духу не хватило появиться, и вдруг такая смелость. Для обеих и для малыша такое вторжение было очень опасным.

Фемида посмотрела на младенца, на Рею, ничего она не сказала. Рея бросилась к своему ребенку, прижала его к груди, заслонила его от сестры, словно та могла схватить и унести с собой малыша.

– Верно, я не так справедлива, как ты, но мы спасли этого ребенка от его прожорливого папаши и не собираемся ему отдавать нашего Зевса.

Рея гордо подняла голову и погладила малыша по головке, а если ты сделаешь это, то будешь иметь дело со мной, я тебе такого никогда не забуду. Она то просила, то угрожала, и сама не могла понять, что еще можно сказать, что сделать.

– Он останется цел и невредим, я расправлюсь с любым, кто будет стоять у меня на пути.

– Она сравнивает меня с Кроносом, – подумала Фемида и потому угрожает. Но чем же я заслужила такое? Видно справедливость не так прекрасна, как мне казалось. А не состоит ли она в том, чтобы он ничего не узнал, – размышляла Фемида.

Не все так просто, как она хотела бы видеть. Она первой покинула остров, Рея оставалась с ребенком, с тревогой думая о том, что сестре все ведомо.

№№№№№№№№

Зевс все это время оставался жив и невредим. Фемида и дальше молчала, ни о чем не говорила, не ставила никаких условий. И хотя ребенок был пока беззащитен, но кто бы решился лишить его жизни. Она же нуждалась в нем. Но и малыш нуждался и в тетушке не меньше, чем в матери.

Глаза Реи, наполненные яростью и испугом, – вот что помнила Фемида все время.