Атлант и Зевс. Мифы и сказания

Не могла Фемида успокоиться, убедиться, что все правильно. Она только отправилась к Урану, чтобы поговорить с ним и выразить свое сочувствие, больше никто не захотел этого сделать. Остальные держались от него подальше, и не сомневались в свое правоте. Вернувшись от Урана, Фемида сразу направилась к Кроносу, смотрела на него пристально.

– Ты доволен тем, что произошло? – стала пытать брата она.

– Я радуюсь этому, и не скрываю того, – гордо заявил Кронос.

Но он не предложил ей остаться рядом, слишком неудобной казалась ему сестра.

Кронос не мог забыть того, как много бед принесла с собой Фемида. Она должна была отправиться прочь, хотя и хотела быть его советницей, следить за тем, что в этом мире происходит. Но сразу видно, что он не позволит ей этого делать.

Обидам Фемиды не было конца и края, и тогда она поняла, что в любой момент сможет подняться против.

– От нее все беды исходят, – обиженно говорил Кронос, – я не хочу все время оглядываться и прятаться. Она мой главный соперник и противник, таким навсегда и останется.

А где-то далеко от чертогов Кроноса, на задворках его мира проводил все время Прометей. Вместе с матерью он был отторгнут и обездолен. Ничто не грело и не радовало его рядом с близкими людьми.

Фемида все это видела, успокаивала сына, говорила, что их время просто еще не пришло.

– Нам еще придется подождать, сын мой, – снова и снова повторяла она, видя, как он страдает, – пусть брат делает, что ему вздумается, но рано или поздно все кончается, и для него все это плохо кончится, в том нет сомнения.

– Мы бессмертным, нам нечего бояться, надо только подождать немного, и все получится.

Фемида и теперь была права, как и всегда прежде.

А пока было время Реи и Кроноса. Все остальные должны были им подчиниться. Но в один из дней, когда Кронос в очередной раз ссорился с Фемидой, он узнал страшную тайну – она уже стала хранительницей всех тайн в этом мире. И тайна эта была традиционной – Фемида сообщила ему о том, что его сын убьет его, вернее свергнет и отправится во тьму, что можно было прировнять к убийству.

Что случилось с ним, трудно сказать, остатки разума оставили в тот момент властелина. Вот тогда он и решил пожирать всех своих детей, держать их при себе, а вернее в себе, чтобы не случилось неизбежного и уже предопределенного.

Рея упрекала во всем Фемиду, понимала, что та отомстила ей, да так, как и представить себе трудно. Рея, все осознав, бросилась к матери.