Атлант и Зевс. Мифы и сказания

– Это только тело будет испытывать муки, но еще страшнее, если от мук будет корчиться моя душа, – только об этом и говорил тогда Зевс, – а потом, я уже сделал все, что мог. Поздно размышлять о том, чего нельзя исправить.

Он бессильно развел руками. Душа Фемиды готова была разовраться от жалости, когда она молча смотрела на сына.

– Я выбираю меньшее зло. Я долго думал и решал, все равно лучше ничего придумать не мог, – признался Прометей.

Люди получили огонь. Они были спасены. Это самое главное.

– Он никогда не остановится, – говорил Зевс Фемиде, – я должен остановить его. Согласись, что я и без того слишком долго терпел, а больше не могу и не хочу.

– Но Земля – его дом родной, разве не ты так решил? Он привязан к ней, он любит ее и понимает людей.

Он переживал голод и холод вместе с ними, и потому его можно если не простить, то понять.

– Ты требуешь от меня слишком многого.

Глава 12 Предательство и расправа

Что-то творилось в подземном мире, иногда в горах были бури и обвалы. Но с земли приходили самые явные угрозы. Там следовало начинать наводить порядок. Зевс всегда так думал, а теперь еще решил и действовать.

– Я должен наказать его, что бы ты ни говорила.

Но Фемида ничего ему в те минуты и не говорила. Она понимала, что это бесполезно, Зевс поступит так, как ему хочется.

– Мой сын глуп и упрям, – говорила Фемида, – но я не стану ему в том потакать и все рушить, – этого не должно случиться. Я останусь здесь. И возможно это будет самым разумным решением. Он будет считать меня предательницей. Но со временем, когда все устроится, я все для него сделаю, и он поймет и оценит мои страдания.

Но что бы решала Фемида, она только разговаривала сама с собой, все решалось только Зевсом, он привык действовать в одиночку, ни к кому не прислушиваясь.

Фемида мучительно принимала тот мир, в котором ей пришлось остаться без единственного любимого сына. Еще какое-то время Зевс хранил молчание, но никто не сомневался, что гроза разразится в ближайшее время.

Тогда и начался потоп. Прометей узнал о том первым, хотя сначала казалось, что это обычный ливень, затянувшимся на несколько дней.