Алтарь Святовита

Он больше не волчонок, это уже волк, ощутивший на зубах вкус крови. А вот его брат Андрей…

– Что может этот Андрей? ? пренебрежительно отозвался о третьем сыне Ярослава Гюнтер, – Ему двадцать лет, половина жизни позади. В Новгороде удержаться не смог, дружина мала, его никто не знает, и дел за ним никаких нет.

– Не скажи. Он может собрать суздальское ополчение и при самых благоприятных условиях выставить две тысячи ратников на лошадях. А еще он прекрасно понимает, что после смерти отца титул великого князя может достаться не старшему из братьев, а наиболее удачливому.

– История с собачкой, ? тихим голосом, как бы мысли вслух, проговорил Гюнтер.

– Что за собачка? ? не понял я.

– Это так, к слову. Не так давно я Пахому Ильичу рассказывал про одного хитрого кардинала и не менее хитрого императора. ? Штауфен усмехнулся. ? Пообещать одно и то же обоим ? это мысль!

– Путь тупиковый, – произнес я. – Но сейчас наиболее выгодный. Человеку, у которого уже есть власть, интересно только одно – иметь еще больше власти.

– Славу! Именно славу, Алексий. Для начала, я напишу письмо епископу. В нем намекну, что действую с ведома Рима. И все это, ? Гюнтер обвел пальцем по кругу, ? только для одной цели, Северная Русь должна стать католической. И любые попытки препятствовать мне, ? наносят ущерб общему делу. Понтифика нет, проверить он не сможет, отец постарался с кардиналами, так что должно сработать.

– А кто отвезет письмо?

– Воинот.

– Монах, который умер на переправе? – попросил уточнить я.

– Да, только не на переправе, а возле нее. Но это к делу не относится. Мне с самого начала показалось слишком странным, что Гец, устроивший аудиенцию у императора всего за один день, пусть и для посланца от сына, так легко согласился сопровождать своего старого друга в дремучие леса Руси. Это уровень совсем не простого монаха. С Воинотом он поехал явно по приказу. Я подпишусь под письмом как наместник области, а барон покажет епископу специальный значок, так заботливо спрятанный монахом в своей фляге.

После этих слов Гюнтер сходил к сундуку, покопался там и вытащил предмет, похожий на пятисотваттную лампочку, оплетенный тонкой лозой. Встряхнув и внимательно прислушавшись, Штауфен нажал на днище и потянул на себя, нижняя часть фляги, где проходила оплетка в виде косички, отошла, и на стол вылетела толстенькая овальная монетка.