Срезающий время

– Мост через Жереспею проезжали?

– Не помню, вроде нет. Погодите, я названия записывал, – вытащив записную книжку и открыв на нужной странице, я принялся объяснять: – По Смоленской дороге ехали, проезжали Печерск, останавливались в Захаринке, а оттуда верст пять-семь проехали и, не найдя где заночевать, остановились. Вспомнил, был мостик. В версте перед ним дуб огромный, а за мостом не то избушка на холмике, не то землянка какая-то. Где-то с полверсты от нее все дело и произошло. Я возвращаться не захотел, предпочел на свежем воздухе, в шатре.

– Ну да, подходящее. Вы, сударь, как раз напротив своей усадьбы и заночевали.

– Тот домик? – с удивлением спросил я.

– Нет, не тот, – раздраженно ответил Есипович с таким выражением лица, словно какую-то несуразицу услышал. – Это у Леонтия коптильня была. От брода надо было левее взять, как раз с полверсты. А вы к Абраменкам повернули. Бывает же так, словно приманивали.

– Зачем описывать, проще нарисовать. Я зарисовки делать люблю, места там разные, пейзажи красивые, людей, зверей. Есть у меня портреты Смита. Думаю, вырвать для дела лист из дневника можно. Так даже проще будет.

– Тимофей, стой! – вдруг крикнул Генрих Вальдемарович. – Приехали.

Лошади остановились как вкопанные, а спустя секунду от окруженной с трех сторон лесом избы послышался вой.

– Братец, – позвал Есипович денщика, – тебя Серый знает, сходи, покличь Иван Ивановича, дело до него есть.

Едва Тимофей отошел от кареты, Генрих Вальдемарович вновь обратился ко мне:

– Я еще раз спрашиваю, насколько дорого портмоне? Сколько сможете выделить награды?

– Сто рублей.

– Агх… – поперхнулся Есипович. – Что ж там было?

– Разное, – равнодушно ответил я. – Кто найдет, тот увидит, а вот прочесть сложно будет.

Вскоре показался Полушкин, а за ним увивался мальчонка с палкой, сильно похожий на встреченного накануне перегонявшего гусей пастушка. Штабс-капитан обнял Иван Ивановича, стиснул в объятиях (как мне показалось, что-то шепнул ему на ухо) и представил мне. Минут пять шел разговор на отвлеченные темы, а затем Генрих Вальдемарович четко поставил задачу: найти беглого преступника-иноземца по имеющемуся портрету.