Срезающий время

Сколько там из крепости вывезли? Десять миллионов пиастров только монетой, а иных ценностей… Между тем я мог вдоволь насмотреться на ветерана турецкой войны, вышедшего в отставку «с мундиром». Его телесная крепость, атлетические пропорции сильной фигуры и впечатление спокойного равновесия и уверенности, с какой он занимал свое место среди людей, никак не вязалась с тем простаком, коим он предстал в начале знакомства. Казалось, он чувствует себя в жизни так же свободно и устойчиво, как ступает по ковру своими большими башмаками с серебряными пряжками, блестящими из-под полотняных гетр.

Лицо его было внушительным и узнаваемым, я бы сравнил с орлиным профилем одного из рисунков Джованнантонио Досио – такие лица обычно называют римскими – отягощенное дряблой пухлостью, которой живописцы и скульпторы всех школ неизменно наделяли римских кесарей, стараясь придать им величие или хотя бы как-то соответствовать описаниям Светония.

За этими рассуждениями я прозевал часть сказанной фразы и уловил лишь последние слова:

– Я лично Максудку полонил, да за шкуру к Борис Петровичу, царство ему небесное, прямо под ноги приволок.

После этого спича звук «ого» чуть не вырвался уже из меня. Пастушонок рассказал, что барин много воевал, но такие подробности… Ведь если Генрих Вальдемарович служил у Ласси, которого он по-приятельски назвал по имени-отчеству, то после событий у Бахчисарайского госпиталя его гренадеры татар в плен не брали. Так что вполне мог чингизида Максуда Гирея и за шкуру, и за другое место потаскать.

Молодец капитан, наш человек.

– Позвольте пожать руку герою!

– Да что вы, какой герой. Эх, – отпуская мою руку, – Петя, Станислав… вот герои. Погодите, я сейчас покажу вам свою коллекцию пистолей. Вы любите оружие?

– Как и любой мужчина, – сразу ответил я. – С моим образом жизни, сами понимаете, без него никуда.

– Тогда оставим женщин с их стряпней и идемте за мной, – произнес штабс-капитан, приглашая взмахом руки следовать за ним. – У нас еще целый час до обеда.

– Генрих Вальдемарович, – взмолился я, – погодите.

Экипаж, кони.

– Неужто мы без понятия? – с удивлением в голосе произнес хозяин. – Степка все сделает. Распряжет, оботрет, напоит.

– У меня еще кот со щенком в корзинах, – напомнил я.

– Присмотрит и за ними, не переживайте. Так по какому вопросу вы меня искали? – дойдя до кабинета, поинтересовался штабс-капитан.

– В том то и дело, Генрих Вальдемарович, – с грустью в голосе произнес я, – вопросов у меня слишком много.