Я люблю дышать и только

– Ты куда? Мы же к тебе несемся на всех парусах, – девчонки чмокнули меня в обе щеки и тут же побежали к стойке бара.

– Так хочу, есть, – отчиталась Яна, жуя на ходу еще не оплаченный пирог со шпинатом.

– Давайте подогрею, – предложила барменша. – Так невкусно.

– А я не заметила, что он холодный. Второй – подогрейте.

– Мне тоже со шпинатом и салат с крабами, – влезла с заказом Марьянка.

– Где шуба? – Поинтересовалась я. – Не может быть, что нашёлся сейф, которому ты доверила шиншиллу.

– У тебя, Кира, нет воображения.

– А ключ от себя и своей приемной не дала? – На полном серьёзе спросила Яна.

– Нет, – взволновалась Марьяна. А что должна была?

Мы прыснули так, что весь замечательный кофе начал медленной струйкой литься на вещи.

– Я сейчас поднимусь и попрошу…

– Чтобы она себя заперла? – Я погладила Марьяну по дрожащему плечу и ласково объяснила, что всё она, Маша, сделала правильно.

Я понимала Машкино состояние. Шуба – была единственным её богатством. И досталось она ей не за горячие ночи с противным олигархом, а за то, что она много лет ухаживала за матерью подруги. Когда женщина скончалась, и дочь приехала на похороны в Москву, она привезла раздетой и бедной Машке шикарную шубу из шиншиллы.

Мы долго возмущались, зачем Марьяшке, у которой гроша в кармане нет, и работы в тот момент тоже не было, шикарный мех, прикрывающий голь перекатную. Но мы ошиблись. Именно появление в мехах, чуть спущенных с округлых белых плеч красивой Марьяны, и дало ей работу.

– Я что-то есть не хочу. Меня тошнит заранее от разговора, который сейчас начнет Кира, – Яна отодвинула, несколько демонстративно кофе и пирожок, который в разогретом виде очень хорошо пах.

– Я не собираюсь вести, никакие душещипательные беседы. Просто, каждой из нас придется давать показания. А ведь они у нас разные. И не потому, что кто-то из нас собирается выкручиваться или врать. Мы столкнулись с обстоятельствами в разное время и отреагировали по-разному.

– Да, но мы все помогали, то есть скрывали истину. Более того, мы и сейчас не знаем, как обстоят дела на самом деле. – Марьяна отхлебнула капучино и облизала кремовые губы.