Страсти старухи Кефировой. Повесть

А я очень близко к сердцу принимаю чужую доброту. Потому что я мало ее в жизни видела. Слезы выступили на моих глазах, и одна слезина капнула прямо в чашку. И тут вдруг я вспомнила, что у непьющей бабки бутылка водки в рюкзаке, а у серьезной бабки петарды. А у интеллигентной – удочка и крючки на окуня, щуку и крокодила. Как же плохо жить, когда ты умеешь испытывать стыд! Мне было совестно. Но рассказать им всю правду о своем легкомыслии я не могла. Чтобы не разочаровать их, когда они уже не могут выгнать меня за порог.

Мое молчание егерь с женой восприняли по-своему.

– Ты не думай, Никаноровна, что мы хотим тебя поэксплуатировать. Мы тебе и продуктов накупим, и заплатим. Живи, как царица, – и егерь посмотрел на меня очень добрыми глазами. Зинаида, понизив голос, добавила:

– Соседям мы не можем доверить дом… У стариков Гоша очень опасный, хотя и ребенок… бродит всюду со своим электрошокером, трещит по деревне. Мол, от собак. Он же всю скотину нам покалечит. Обязательно увяжется за стариками, когда они пойдут дом проведывать.

– А нам нужен человек, который два дня сможет просидеть на месте, в дому, отпугивать воров, – продолжал егерь. – Вот ты сможешь отпугивать, даже не сомневайся и не трусь.

Я не была уверена, что смогу отпугнуть плохих людей, я в основном отпугивала как раз хороших, с нежной душой. Потому что вид у меня хмурый и суровый чаще всего.

– Хорошо, дайте мне ночь подумать, ладно? надо ведь обмозговать… – тут я не стала уточнять, что я буду мозговать.

– А ладно, Никаноровна, подумай. Неожиданно все вышло. Я ведь сразу-то не собразил, какая нам от тебя польза получается. Это Зина подсказала, – и егерь почесал подбородок точь-в-точь как мужик на смайлике. А Зина ласково добавила:

– Располагайтесь, Любовь Никаноровна, я вам уже и постелила в той комнате.

Вот это было лишнее. Это мне совсем не подходило! Причин было две. Во-первых, зачем я буду их стеснять, когда я храплю? Я же знаю эти деревянные стены с портьерой на двери. Храп меня стал мучить недавно, года два. Мне-то и ладно, я себя не слышу, а соседям каково? В хрущевке у нас стены как картонные. Спросила я однажды стариков-соседей, не беспокою ли их по ночам. Тихая такая семейная пара.