Морской министр Французской республики. Действия французского флота 1896—1901

«Необходимо срочно с ними разобраться, ведь не один или пять! В разы больше!», – в истерике ходил по кабинету морской министр.

Закладка крупной серии миноносцев типа «Пистолет» осталась не замеченной не только во Франции, но и во всем мире, а особенно у союзников. Страна Колумбия, где у власти находился Мигель Антонио Каро Тобар, ему сейчас шел пятьдесят первый год, колумбийский учёный и политик, философ, переводчик, лингвист, заказала сразу три единицы, и готов был выложить 1442 тысячи франков сейчас и остаток семь миллионов, когда заказ будет сдан, что эквивалентно прибыли в 48%.

«Разумеется, да», – ответил на запрос Беснар, а сам отправился на самолете с огромным газовым баллоном в Брест, куда по воле Рока прибыл крейсер французского флота «Пантера» и миноносец S-6.

Их все считали погибшими, но уцелевшие экипажи, после тяжелого боя с германским рейдером «Гнейзенау», смогли подвести пластыри, откачать воду, заделать повреждения. Кончился уголь, так как трубы были повреждены и расход был бешенный, и корабли с ополовиненными командами просто дрейфовали, и вот морским течением их привело обратно в родную гавань.

Пришло время морскому министру осматривать и трофеи флота империи Цин. Их было четыре, черных и немного ржавых. Они своим ходом, на последних тоннах угля, который кочегары лопатами выгребали из всех щелей вместе с крысами и змеями, с французскими моряками на борту пришли в Форт Байяр.

Два корабля постройки десятилетней давности: Zhixin и Guanwen решено было утилизировать немедленно. Беснару не нравилось решительно всё. От водоизмещения в 6500 тонн, мощности машин, всего, в 3300 л/с, простой железной брони, видимо, германцы продали все остатки куда подальше, разнотипные орудия калибром 9-дм и 10,5-дм, установленные по принципу – две башни с более легкими орудиями на носу и корме, а с каждого борта, палубой ниже еще по две башни, каждая с одним орудием.

«Такие корабли флоту Французской республики не нужны», – поставил резолюцию Беснар и одним росчерком пера отправил на переплавку два трофейных корабля. Что либо полезное извлечь из данных технических сооружений не представлялось возможным, даже такой передовой промышленности как французская.