Добрые книжки. Книжка странствий. Книжка умелых рук. Книжка чудесных дел

 – Скидывай нам мальчонку, а сам расскажи поподробней, как обстоят дела и чего ты видишь конкретное!..

– Ловите.

Послышался детский вопль огорошенного свойства, напоминающий шлепок жидкого теста на сердитую сковороду, и Алексей Николаевич крикнул Филушке и Леночке, чтоб они с Павлушей не церемонились. «Скидывай! – нацелив руки в небо, ответил Филушка и принялся приплясывать от нетерпения. – Давай, разукомплектовывай его и по частям скидывай!.. Топор не потерял?..» Алексей Николаевич не потерял топора, и через минуту сбросил одну из рук мальчика, затем другую, затем сбросил по одной ноге, после чего на землю полетело и самое тяжёлое: обрубок туловища с криво-оскаленной головой, болтающейся на шее.

– Это не мой ребёнок!! – завопил отец мальчика, порываясь вылететь из форточки во двор, а прочая публика заметно закручинилась и недружелюбно зашевелилась.

– Не волнуйтесь, граждане, сейчас мы приведём мальчика в порядок. – сказал Филушка и со знанием дела собрал обрубленные части мальчика, закинул их в мешок и хорошенько умял.

– Снимать шортики? – с готовностью улыбнулась Леночка.

– Снимай. Ну, и нагнись поудобней – сама понимаешь, магия – дело деликатное.

С непомерно прилежным усилием, выговаривая заветные MATRYOSHKA, VODKA, BALALAIKA, Филушка пропихнул мешок с расчленённым мальчиком в анальное отверстие Леночки. Затем, при помощи кухонного ножа, произвёл ей кесарево сечение, благодаря чему на свет заново появился мальчик Павлик, выглядящий точь-в-точь таким же, как и прежде.

– Продолжай заниматься своим делом, Алексей Николаевич, теперь у нас всё в порядке. – крикнул Филушка в параллельные миры. – Можешь за нас не тревожиться.

– Да-да. – зашептались люди во дворе. – Пусть Алексей Николаевич расскажет, что он видит в параллельных мирах, нам всем страшно интересно.

Конечно, любопытные тётушки забрасывали вопросами счастливого Павлика, но тот лишь гордо улыбался и с ласковым исследовательским рокотанием разводил руками.

– Ой, ребята, не стоит вскрывать эту гиблую потусторонность. – попробовал поворчать слякотного вида пенсионер, когда-то зашедший в наш двор из пытливого любопытства, да так и застрявший в нём навеки. – Вы молодые, шутливые, вам всё легко. Но это здесь не то.

– Да помолчи, дедушка.