Ты мне не сестра

Даже не помню, как в ванную врывается Максим, почти не соображаю, когда он прополаскивает мне лицо холодной водой и несет.

Садит на стул и что-то сует в руки. Толкает ко рту.

Горло тут же обжигает горькая водка и я откашливаюсь.

– Ничего получше придумать не мог?

– Ну либо пощечина, либо водка, – кривит губы в усмешке и забирает рюмку. – Теперь давай по порядку.

Он разворачивает стул, седлает его в одних шортах, а я сижу в полотенце.

– По порядку? – смеюсь я. – А где ты порядок видел? Это же пиздец.

– Для начала наведем порядок в твоем желудке, – берет он со стола небольшой сэндвич на светлой булке и подносит к моим губам. – Открой ротик.

– Ты можешь думать о чем-нибудь кроме секса? – отворачиваюсь, но тут же слышу насмешливое:

– Заметь, про него заговорила ты, я же проявляю заботу. Прямо-таки родственную.

Не смешно! Крикнуть хочу, вскочить, но он резко садит меня назад и сует в открывшийся от возмущения рот еду.

– Ты какая-то нервная.

– Разговаривать, – говорю с набитым ртом и прикрываю глаза от наслаждения.

Не ела весь день. А тут сэндвич. И прямо так, как я люблю. Помидоры, огурцы, тонкие ломтики копченой курочки, мариновые луковые колечки и сыр «Тысяча островов».

Забываю на миг о разговоре, о проблемах, тону во вкусе любимого лакомства, точно так же, как в воспоминании, когда Максим три года назад делал такой же сэндвич и кормил, заставляя широко открывать рот.

Он все помнит. Он все, все помнит.

Не знаю, что я такого сделала, но руки Макса на коленках подсказали, что что-то соблазнительное.

– Хочу, чтобы и меня ты так в рот взяла, – шепчет он, поглаживая, сдавливает кожу. Тянет наверх и без того короткое полотенце. – Чтобы так же прикрывала глаза от удовольствия, пока это делаешь.

Доедаю последний кусочек, облизываю каждый палец и качаю головой.

– Поговорить будет продуктивнее.

– Что ты хочешь знать? – сразу слетает с его губ улыбка, а меня пробирает дрожь. Даже не верится, как быстро человек из жизнерадостного может превратиться в монстра. Именно таким было натянутое лицо Макса. Прямая спина. Руки, скрещенные на спинке стула.

Сейчас он так близко, но уже так далеко.