Собственность бывшего

А где ее очки? Я ведь точно помню, что ей нужны очки.

– Диана, может милицию вызвать? Кто этот хам?

– Я еще даже не начинал хамить.

– Лучше на этом закончить, – пытается старуха дверь закрыть, а я ботинок ставлю и дверь рукой держу.

– Я уйду, когда посчитаю нужным.

– Бабуль, – гладит плечо Диана. – Ты иди пельмени долепливай. Я скоро подойду.

Пельмени. А я не ел нормально с тех пор, как понял, что, *лять, не знаю, как найти Диану.

– Точно?

– Точно, не волнуйся.

Она отправляет бабушку, смотрит, как та уходит.

Бросок руки и ее шея в моих пальцах, а раскрытый от возмущения рот в плену. Язык уже внутри, держит, командует, твердит, где ее место. Проникает раз, другой. Резко, грубо. Почти наказывая, чтобы понимала, что ее ждет, как только мы сядем в машину.

Я уже чувствую, как она тает, как под пальцами бьется венка на шее, как яростно губы отвечают на поцелуй, как тело льнет ко мне, тянется, как тянется змея на звуки дудки.

– Дианочка, – голос бабки все рушит, и она кусает мой язык. Тут же отшатываюсь… Это что еще за нах! – Все хорошо? Точно милицию не вызвать?

– Да вызови, – говорю сквозь боль. – Я тебя им и сдам, чтобы говорить не мешала.

Дверь открываться пытается, но Диана задом держит, мне шипит.

– Замолчи. Это моя бабушка.

– Мне плевать! Это что за спектакль? Что ты своим исчезновением пыталась доказать? Что нужна мне? Ок, я здесь.

Диана напряженно смеется, обрисовывая взглядом меня с ног до головы.

– Что ты пытаешься разглядеть?

– Не знаю. Человека.

– Очень смешно. Времени нет с этой херней возиться. Поехали. И только не говори, что не хочешь. Потому что, если бы не бабка, я бы трахнул тебя здесь. И ты бы даже не пикнула.

– Скорее всего. Трахаться ты умеешь, конечно.

– Тогда в чем дело? Решила поиграть в гордую. Я оценил. В следующий раз просто скажи, в чем претензия.

– А я имею права предъявлять претензии?

– Ну мы же в свободной стране.

– То есть претензии да, а уйти от тебя нет?

– Уйти? Ты? Диана. Ты же любишь меня со школы. Куда ты уйдешь?

– Не знаю. В новую, нормальную жизнь. Туда, где я перестану быть вещью, а стану человеком.

Так, меня это зае*ало.