Секс-защитник по соседству

Этот сексуальный хам просто слинял. А как ему объяснить, что я крайне редко выхожу на улицу, потому что, не смотря на иллюзию свободы и камуфляж, меня может узнать, кто угодно.

Судя по всему, кроме Илия, черт бы его побрал. Обидно ведь.

Настолько, что, когда он приходит вечером озарить меня видом в светлой рубашке и отутюженных брюках, я даже не собираюсь одеваться.

Стою, как была в домашнем халате и разве что расчесанными волосами.

– Вишенка, твой халат больше подходит для дома. Одень что-то более уличное.

– А зачем мне одевать, как вы выражаетесь «уличное», если я собираюсь оставаться… дома.

– Не понял, – темнеет его взгляд подобно грозовой туче. А на лице живые эмоции. Это будоражит.

– Если у вас проблемы с восприятием русской речи или со слухом…

– Проблемы сейчас будут у твоей задницы, если ты не сделаешь, как я сказал, – почти рыком говорит он. А рубашка от напряжения мышц трещит по швам.

– С чего бы это? – все же скрещиваю руки на груди, тут же замечая, как его взгляд скользнул с лица.

– Потому что я мужчина. Потому что минимум на пятьдесят килограмм тяжелее и на двадцать сантиметров выше, – поднимает он брови и упирает руку в косяк двери. Какая точность в подсчетах… – Как ты думаешь, долго ты сможешь сопротивляться?

При его последних словах мысли мои понеслись к тому вечеру, когда я не сопротивлялась, совершенно, принимая в себя все его двадцать с хвостиком сантиметров. Он, действительно, крупный. Везде.

А пока он ждет ответа, я пытаюсь успокоить свое сердце, которое уже отбивает чечетку, словно предвкушая, как я буду не сопротивляться. А это плохо сказывается на дыхании и коже, уже давно покрывшейся мурашками.

И отчего же он такой внимательный. Уже в следующую секунду он хватает узел моего халата, тянет меня на себя.

– Впрочем, если ты хочешь, можем остаться сегодня дома и… – приближает он свои губы к моим. Я отклоняюсь. Заманчиво, конечно. Но этого-то как раз лучше избежать.

– Впрочем, я могу просто накинуть на себя платье, – пожимаю я плечами и все-таки вырываюсь. Но он держал так крепко, что я просто грохаюсь на пол, устеленный тоненьким ковром.

Халат распахивается, и глаза Илия и без того заполненные полыхающим огнем горят еще ярче, когда он видит мелькнувшие между ног трусики.

Он раздувает ноздри, как бык. И я понимаю, что нет ничего красивее, чем желание мужчины.