Секс-опекун по соседству

Чтобы осознал, девочка выросла и готова это доказать, никем не притворяясь.

Веду плечом, наслаждаясь его пристальным вниманием, его взгляд словно выжигает на моей коже клеймо. Особенно воодушевляюсь, когда на виске начинает пульсировать венка, стоит бретельке платья упасть, а моим пальчикам вернуть ее обратно.

Молчание затягивается, и я вижу по взгляду, что он тоже вспоминает. Все. Каждую мелочь. Свой член внутри меня. Мои визги и мольбы. Свои стоны и мое юное тело, которое он превратил в инструмент утоления собственной похоти, мало заботясь о моем удовольствии.

Вскоре нам приносят алкоголь.

Тамерлан закрывает дверь за официантом и сразу идет откупоривать бутылку. Тогда он влил в меня половину, а я думала, что он заботится обо мне. Дура!

Не дам ему выпить. Сразу вскакиваю, подхожу как можно ближе. Почти теку от того, каким плотоядным взглядом он меня облизывает. И я не остаюсь в долгу.

– А ты здоровяк, – медленно снимаю с него куртку, следом расстегиваю чёрную рубашку, открывая мир мужского совершенства.

Его глаза недобро загораются.

Правильно… Думай, что ты не первый в моей постели. Думай, что я шлюха.

Тамерлан помогает мне стянуть с себя рубашку. Смотрит как на зверька, любопытствуя, что я затеяла. Вглядывается в лицо и молчит. И только кадык его поднимается, опускается. И я не удерживаюсь, высовываю язычок и провожу, чувствую солоноватый вкус.

Тамерлан дергается, но не останавливает, когда я тянусь к пряжке ремня. Вытягиваю ремень и кидаю у своих ног.

Ублюдок.

Пришёл меня поиметь. Вот так просто, словно и не было ничего между нами.

Словно не забыл про меня на два года, убедив отца, что я наркоманка. Словно не по его вине, я провела неделю в клинике, сходя с ума.

В моей душе тьма. И жажда его крови борется с похотью. Это борьба не на жизнь, а на смерть. И кажется, вместо победы, будет только мой труп. Но похоть проигрывает. Вот сейчас, когда он в моей власти, я хочу мести.

Но для начала я тобой, ублюдок, полюбуюсь. Все же это самый красивый мужик, что я встречала.

Облизываю губы и, взяв за язычок, опускаю молнию ширинки. Одним резким движением спускаю брюки вместе с боксерами.

О да, я осмелела. Настолько, что, когда огромный, упругий член выскакивает наружу, обхватываю его рукой. Кожу обжигает. Меня бросает из жара в холод и обратно. Во рту образуется вязкая слюна.

Боже.

Я уже и забыла, какой у него большой.