Секс-опекун по соседству

– Я бы повторил, – говорит он басом, и меня прошибают ощущения прошлого.

Горячее тело, давление и бесконечная боль. Унижение после.

«Мазохистка», – шепчет внутренний голос, но я его отталкиваю. О том, что все это неправильно, можно подумать завтра. А сейчас снова представить эротическую вакханалию, которой он меня подверг.

Он ведь огромный, в тот момент казалось, он разорвет меня.

Но, как и каждая женщина, я слишком глупа, чтобы не строить иллюзий, а как бы это могло быть снова.

Ведь только первый раз бывает больно… Да?

И я беру в руки шлем, надеваю на голову и ловко прыгаю ему за спину.

Сначала не решаюсь обнять, поэтому он сам притягивает ближе и заставляет овить руками его талию.

Меня уже колотит.

Я сама словно под наркотой. Отравлена им. Не могу поверить, что сегодня ночью повезет не только Кате исполнить свои самые грязные желания и фантазии.

Возможно, такого шанса больше никогда не возникнет. Возможно, я вижу его последний раз. И я готова, готова ощутить это снова, даже если снова будет больно.

«Я трахаюсь только так, поэтому беру шлюх», – вспоминаются его слова из прошлого. Ну значит быть мне сегодня снова бл*дью. Быть послушной для него. Только для него, под ним, на нем.

Как угодно.

Вырву для себя клок этого мимолетного счастья.

Прошло два гребаных года кромешного ада без него, без желанной дозы, я вновь получу его и нажрусь сполна.

– А ты в курсе, сколько дают за распространение наркотиков? – задает Тамерлан вопрос, и я ахаю.

– Ты видел? – а потом уже мягче, нащупав рукой желанный предмет.

– Ты его получишь. И не факт, что оно тебе понравится, – говорит он с рыком, закрывает шлем и стартует гораздо быстрее, чем ветер.

Гораздо острее, чем молния. Гораздо приятнее, чем дождь.

Он – моя стихия.

И все, что мне остается, ей подчиниться.

Глава 2. Алла

Мчимся на байке сквозь ветер и дождь, что настойчиво застилают глаза. Сквозь невыносимую духоту, что не дает полноценно вздохнуть.

– Куда мы едем?

За эти секунды, тянущиеся так долго, могу вдохнуть его неповторимый, острый мужской запах, не сбиваемый даже дождем. Он именно такой, как я помню. Терпкий, словно горький шоколад, что растекается на языке. И я не выдерживаю. Тяну руку ниже, ощупываю через ткань стальной пресс. Чувствую, как под моими пальцами Тамерлан напрягается всем телом.