Секс-опекун по соседству

Ну и как же без трофея на память? И вот его фигуру озаряет яркая вспышка моего телефона. Буду любоваться перед сном, гордиться своим уловом.

– Что же мне с тобой делать, м? – прикусываю пальчик и хитро прищуриваюсь.

Раньше я бы никогда этого не сделала, он был моим Господом богом, я молилась на него. Теперь пусть он молится не меня.

Страшно. Даже в таком забавном положении он выглядит самым сильным. Мощным. Одно движение, и он меня сломает. Возьмёт как варвар. А значит пора сматываться с места преступления.

Подхватываю сумку и иду к двери, удовлетворенная его пыхтением и попытками развязаться.

Как вдруг слышу другое, почти ласковое:

– Алла, ты хоть понимаешь, что я с тобой за это сделаю?

Угрожать? В таком положении? Даже не попросить себя развязать.

На это способны только мужчины. Упертые до конца.

– А если развяжу? – спрашиваю, складывая руки на груди, тем самым вновь привлекая к ней его внимание.

– Отделаешься легкой поркой, – отвечает вполне серьезно, а у меня глаза на лоб лезут от такой невиданной наглости.

– О, ну раз легкой, то я, конечно, освобожу тебя, – говорю с сарказмом, пока он переворачивается на спину, действительно уверенный, что я испугалась.

Гнев заставляет меня к нему вернуться. Опускаюсь на корточки.

Странно, но зрелище пережатых мужских причиндалов меня завораживает. Наверное, когда он внутри женского тела, он именно такой. Набухший от крови, с выпуклыми венами и огромной, темно-розовой головкой, готовой взорваться как вулкан.

Несмотря на уже удовлетворенную жажду мести, я не спешу убегать. Не в силах оторвать взгляд от его тела, от члена, что стоит по стойке смирно. Поддаюсь неясному порыву, тяну к нему ладонь, сжимаю у основания. Хотя куда больше?

Поражаюсь его твердости. Веду пальцами вверх, до самой головки, потом вниз, касаясь нежной кожицы яиц. Завороженно наблюдаю за собственными движениями пальцев. Я так много о нем фантазировала и вот он в моих руках, бери не хочу.

Изменился ли он на вкус?

– Возьми в рот! – хрипит вдруг Тамерлан, уже сам наблюдая за процессом, кажется, забыв, что полностью от меня зависит.

Похотливый кобель, вот кто ты, Тамерлан.

Я улыбаюсь самой невинной из улыбок. Медленно поднимаю юбку, завожу ногу, как можно выше. И резко поворачиваюсь спиной, располагаясь на его животе, чтобы в его распоряжении была только попка. И пока она мнет ее руками, шлепает и пыхтит, я уже держу в руках продолговатый предмет.