Право на измену

Главное, чтобы интуиция не подвела, и я успела сбежать. Оставить прошлое в прошлом, забрав с собой в новую жизнь только лучшее – моих детей.

– Я взрослая девочка и знаю, когда остановиться, – взяв монету со стола, я протянула её Олегу. – Загляни завтра к вечеру. Мне надо позвонить сегодня своему знакомому. Он займётся твоим вопросом.

Я не сомневалась, что Мося заинтересуется этими монетами. Мой друг очень любит золото и зелёные бумажки. Но, несмотря на эту безумную любовь, Мося всегда осторожен. Сначала подсчитает все риски, и только потом продумает стратегию, как продать и заработать.

Моя рука коснулась тёплой раскрытой ладони Олега и от кончиков пальцев по всему телу пробежала дрожь. Такая приятная дрожь, словно летний ветерок ласкает тебя. Это волнительно и приятно одновременно. Я даже затаила дыхание, на секунду задержав свои пальцы в его ладони. Наши взгляды встретились.

Я не могу дышать от чувств, переполняющих меня, а у Олега, наоборот, тяжело вздымается грудь. Я вижу своё отражение в его расширяющихся зрачках, и они приближаются ко мне.

Я бросила быстрый взгляд на стол. Мося. Старый еврей разрывал мой телефон. Ох, как ему не терпелось узнать, что за фото прилетели к нему по Viber.

– Завтра, – отступив, сказала я Олегу.

– Может, сегодня? – наглеет парнишка.

Что он имел в виду, я сразу поняла.

Тяжело вздохнула, когда в голове мелькнули красочные картинки свидания тет-а-тет с этим наглым мальчиком. Вот он точно, как Ежи, лобзаниями ручек не обойдётся. А мне сейчас не хватает именно того, что своим намёком предлагает Олег.

Не поверите, у меня много поклонников, но я захотела именно этого мальчика. Как там Света сказала: «молодой жеребец, ух, как вспашет!». Но, не сегодня. Завтра. Завтра я буду его. Нет, не я его, а он мой.

– Завтра, Олег, – выпроваживаю я его за двери.

ГЛАВА 11.

Я закрыла за Олегом дверь и рванулась сразу к столу.

– Да, Мося! – довольно говорю я в трубку.

– Оленька, здравствуй! – слышу картавую речь друга. – Это таки ты меня разыгрываешь? Старого человека с больным сердцем? Ай, как нехорошо, Оленька!

Старый и с больным сердцем! Ох, и любит сгустить краски Моисей Аронович Либерман. Мужику чуть за пятьдесят, и уже себя стариком считает. Толстый, вот и сердце барахлит.