Неженка

Парень писал на стене министерства краской из распылителя фразу: «Свободу людям!» – но буквы выходили настолько корявыми, что у меня пальцы зудели от желания выхватить баллончик и сделать все самостоятельно.

– Не думаю, что мать обрадуется. – Парень будто специально на меня не смотрел, и это вызывало вопросы.

– Она же на смене? – припомнила я.

– Но утром-то придет.

– Джаз, в чем дело? – спросила я с нажимом.

Тяжело вздохнув, парень обернулся и наконец-то взглянул мне в глаза.

– Прости, Вери, но ты не нравишься моей маме.

– Ты серьезно? – опешила я.

– Она считает, что ты плохо на меня влияешь.

Ответить на этот абсурд мне было нечего. Забрав у друга баллончик, чтобы чем-то занять руки, я начала переделывать его надпись, придавая ей объема, аккуратности и цвета. Злилась. Не на парня, нет. Он всегда был ведомым, а потому злиться на него не имело смысла. Я злилась на саму ситуацию, ведь домой мне действительно возвращаться было никак нельзя.

И дело было не только в том, что я в очередной раз сбежала через окно.

– А у тебя хорошо получается, – похвалили меня, видимо, чтобы смягчить отказ.

Закатив глаза, я продолжила свое грязное дело.

– Джаз, вы скоро? – окликнул друга тощий парень в зеленой толстовке. – Мы уже закончили.

– Да, мы тоже, – громко ответил Джаз.

Именно в этот момент недалеко от нас раздался знакомый вой сирены. Представители правоохранительных органов появились в конце улицы на летных машинах, заполняя собой обе полосы.

Спешно закинув остальные баллончики в сумку, он бросился наутек. Я тоже не отставала. Надев шлем, завела мот и выехала на дорогу. Здесь каждый был сам за себя.

– Давай же! Давай же! – подгоняла я свою тарахтелку.

Мот набирал скорость, но слишком медленно. Одно из летных авто фактически село мне на хвост.

– Черный мот, немедленно остановитесь! – услышала я сквозь шлем грубый мужской голос, раздавшийся из передатчика.

– Да сейчас, ага, – ответила я, хоть и знала, что меня не услышат. – Только шнурки на ботинках завяжу.

– Черный мот, если вы сейчас же не остановитесь, я буду вынужден стрелять, – предупредили меня, а я снова ускорилась, до боли сжимая зубы.

Едва мы выехали на более-менее свободную трассу, соединяющую второй и третий уровни, я поняла, что меня преследуют сразу два экипажа.