Неженка

Все, что я хотела сказать, уже было произнесено. Я же не робот, чтобы повторять заданную программу.

– Отлично, – подвел мужчина неутешительный итог. – До конца полета вы будете находиться здесь под моим присмотром.

– С чего такая радость? – теперь опешила я. Опешила оттого, что меня никак не накажут!

– Или здесь, или тюремный отсек, – поставили мне ультиматум.

– Тюремный отсек, – выбрала я, не думая ни секунды.

– Вы серьезно? – Нет, все-таки его брови прилипли.

– Более чем, – хорохорилась я, гордо приподняв голову.

И вот тут я поняла, что меня сейчас будут убивать.

Он поднялся резко. Настолько резко, что и стул, и стол, прикрученные к полу, заскрежетали, норовя рассыпаться. Я даже не сжалась, в диком ужасе наблюдая за тем, как мужчина преодолевает расстояние между нами в три шага. С такой скоростью преодолевает, что картинка смазывается: мое зрение за ним просто не поспевало.

Имсит ударил. Не меня, слава богу, а по экрану, что отвечал за открытие двери.

– Бросьте ее в тюремный отсек, – он произнес это абсолютно спокойно, но в его голосе однозначно звенела сталь.

Модифицированный точно желал меня разорвать, но каким-то чудом еще сдерживался.

Никто не посмел войти в его кабинет. После секунд промедления, что показались мне вечностью, я сама вылетела в секретарскую, понимая, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

И другие не хотели. Замерев в нерешительности на пороге, они не смотрели на него, отводя глаза. Пришлось брать дело в свои руки и буквально тащить по коридору своих конвоиров.

– Скорее! Скорее! Да шевелите вы ластами! – торопила я мужчин. – Если повезет, мы успеем спрятаться в тюремном отсеке до того, как он озвереет! Там защита надежная?

– Толщина стали не меньше метра! – ответил мне молодой.

– А что поможет?

– Инъекция успокоительного, что находится у него на запястье, – затормозил широкоплечий уже на первом уровне. – Кому-то из нас надо вернуться.

– Вот вы и возвращайтесь! – воскликнула я, выхватывая из его рук ключ-карту желтого цвета и прикладывая ее к экрану. – А я, пожалуй, в тюрьме отсижусь.

Ключ-карту, как ни странно, у меня никто не отобрал.