Неженка

Сейчас вы займете свою каюту, и до взлета вам оттуда выходить запрещено.

– Кем запрещено? – нахмурилась, чуть не врезавшись в шест, по которому команда быстро спускалась на первый уровень.

– Мной, – отрезал мужчина, поднимаясь по лестнице.

– А экскурсию после взлета не проведете? У вас ведь наверняка здесь есть что-нибудь интересное.

– Займите свою каюту, – настойчиво повторили мне, открывая сначала шлюз коридора, а потом и дверь, что вела в одноместную скромную комнату. – Это ваша ключ-карта. Не потеряйте.

Вложив мне в руку белый пластик, мой сопровождающий и не думал меня покидать. Ждал, пока я войду в каюту и затащу за собой чемодан. Наверняка на моем лице сейчас было отчетливо видно все мое неудовольствие от нового заключения, но спорить и качать права я не стала.

Вот дождусь, когда он уйдет, а потом устрою себе полноценную экскурсию.

Дверь закрылась, отрезая меня от общего коридора. Сев на узкую кровать, закрепленную на стене, я разгладила ладонями простое белое постельное белье. Каюта была настолько узкой, что сюда помещались лишь эта твердая кушетка, пробник стола, железный стул, вкрученный в пол, и узкий шкаф, в который даже мой чемодан не поместится.

Я абсолютно не жалела о том, что покидаю Землю. Мне не за что здесь было держаться: у меня не имелось хороших воспоминаний, не имелось друзей, которые встали бы за меня горой, не имелось ничего, что могло бы удержать меня от побега.

Единственное, что мне все же жаль было оставлять, – это подаренный мне мот. Если бы мне разрешили, я бы обязательно взяла его с собой, но отец был неумолим. Мне даже не разрешили взять вещи, в которых я чувствовала бы себя комфортно. На мне было короткое красное летнее платье – выбор мачехи, в чемодане же этих платьев имелся целый ворох.

Но кое-что служанки все же спрятали среди бесполезных тряпок, несмотря на страх быть застигнутыми Эстерой: мои ботинки, удобные штаны, футболку и кожаную куртку. Эти вещи я купила сама, как и новый ифон, безжалостно заложив в ломбард подаренный отцом кулон на цепочке. Этот кулон он подарил мне в тот день, когда впервые заговорил о моем замужестве и получил мое первое категоричное «нет».

Сердце стучало словно сумасшедшее, когда космолет взлетал.