Неженка

Однако нам уже сейчас стоит начать готовиться к свадьбе. Когда вашей дочери введут сыворотку?

– Наша очередь подойдет через два месяца.

– Я не… – хотела было возмутиться я, сказав, что никогда не позволю вколоть себе сыворотку, но мачеха пнула меня под столом.

А я взяла и мстительно пнула ее в ответ!

Даже не взглянув на нашу возню, господин Фарль-старший продолжил:

– Значит, на подготовку к свадьбе у нас два месяца. Надеюсь, вы согласны, что торжество не должно быть ни тайным, ни скромным?

– Излишняя скромность нам ни к чему.

Утром я вышлю брачный договор.

Я с трудом дождалась окончания ужина. Под их неспешные безэмоциональные беседы, будто они обсуждали кильку в консервной банке, я разгоралась все сильнее. В тот миг, когда гости наконец-то покинули особняк, мое терпение лопнуло.

– Я не стану модифицированной! – воскликнула я, обращаясь к отцу.

Мальчишки поднялись наверх переодеваться и спать, Эстера пошла гонять служанок, чтобы убрали со стола, а я отправилась вслед за имситом в гостиную.

Не знаю, чего я ждала. Понимала: спорить с ним бесполезно, но обида и негодование не давали мне промолчать. Меня использовали, использовали как вещь – в открытую, намереваясь улучшить свое положение за мой счет. Но почему я?

Да меня всю мою жизнь приравнивали в этом доме к зверушке, что должна сидеть на цепи!

– Еще как станешь! – произнес отец абсолютно спокойно, но его глаза сверкнули в полутьме. Сократив расстояние между нами, он вдруг позволил себе схватить меня за шею и поднять над полом.

В его руки я вцепилась как в последний раз. – И замуж выйдешь, и сыворотку получишь. Ты сделаешь все, что я прикажу, поняла? А иначе я выброшу тебя на улицу.

– Так выброси! – прохрипела я и почувствовала, как пальцы на шее сжимаются сильнее.

Воздуха не хватало, пульс стучал в ушах, в глазах потемнело. Я открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Никогда я не боялась отца, не испытывала священного ужаса перед ним, какой испытывали перед модифицированными другие люди.

А теперь, похоже, и во мне взыграл этот страх. Сознание медленно покидало меня, а лучше бы я и вовсе умерла.

Но нет.

Проснулась я рано утром от стакана ледяной воды, вылитого мне на голову.

– Собирайся. Через три часа космолет, – счастливо проскрипела мачеха, бросая посреди моей комнаты чемодан и ворох своих платьев.

Она была рада наконец-то избавиться от меня. А я после вчерашнего была рада избавиться от них всех.