Ночь с лучшим другом

Он уже бежит за Митькой, а я только ловлю ртом воздух. Возмущаясь, что он вообще мог представить себя со мной в подобной ситуации. Да в любой ситуации!

Где я и где патлатый. О чем ему и говорю, когда наконец догоняю ребят, бегущих в сторону дороги.

– Даже думать не смей!

– О чем, – поднимает этот придурок брови, чем вызывает почти приступ бешенства.

– Об… Этом! Форма оплаты будет только денежная.

– Вы о чем? – поднимает Митя голову.

– Твоя сестра в меня влюбилась, – выкручивается Мирон, когда я осознаю, что ляпнула.

– А мне за что?

– Чтобы из головы дурацкие мысли выкинул.

Мы идем вдоль шоссе все дальше, пока мимо нас в разные стороны несутся машины. Мне все так же некомфортно. Мирону же все нипочем. Он словно что-то в уме просчитывает.

– Надо было для легенды хоть гитары взять, – думаю вслух, когда пассажиры в очередной машине на нас обернулись.

– Зачем?

– Сошли бы за бременских музыкантов, – бурчу я, невольно поглядывая в лес.

– Нет, – отрезает Мирон. – Там идти дольше будем, а я уже жрать хочу.

– Я тоже голодный, – канючит Митька.

– Да вы че! – кричу я. – Хватит ныть! Нам дальше идти надо, останавливаться нельзя. Я не хочу спать на улице, в лесу!

– Ложись… – что? Ничего не понимаю, но мне и не требуется.

Мирон буквально толкает меня на дорогу поперек разметки и кладет ровно на край, при этом трогая тело и ноги.

– Хватит меня домогаться.

– Да кому ты нужна? Лежи, и не двигайся, – говорит он, и я вижу, как он достает из рюкзака внушительный камень и кидает на дорогу.

Именно в этот момент из-за поворота со стороны Приюта появляется джип, резко затормозивший из-за брошенного камня, а Мирон уже убегает и кричит из-за кустов.

– Притворись умирающей и не забудь про прокуратуру.

– А ты?! – кричу я, с волнением наблюдая, как он скрывается, словно еще один кусок мозаики, открывающей для меня мир взрослых. – Как же долг?!

– Я тебя найду, не сомневайся! – шипит он и скрывается ровно за секунду до того, как дверь машины открывается.

– Подыграй.

Пауза затягивается, а открывать глаза я боюсь. С другой стороны, может мужик маньяк какой, раз даже слова произнести не может.

Я даю себе установку открыть один глаз. Только один, чтобы узнать, что с Митей все хорошо. И тут же почти задыхаюсь от взгляда, которым осматривает меня мужчина.