Ночь с лучшим другом

Того самого мальчика, которого я держала на руках, когда мама принесла его домой после роддома. Папа стоял рядом с огромным медведем. О, да, наконец он получил своё продолжение…

А я получила малыша, которой наконец стал мне другом в огромном, безликом особняке, в которым мы жили.

Я уже забыла, какой была та моя жизнь, но брата я не забуду никогда.

– Самойлова, – подсаживается Мирон, и мне ничего не остается, как посмотреть в его зеленые глаза. Слишком большие на худом лице. – Ты дура.

– Как мило.

– Иди в прокуратуру и пиши на Илону заявление.

Теперь мне стало слушать гораздо интереснее, но страх, что Митю уже сегодня повезут куда-то там, буквально захлестывает.

– И что сказать? Что она тебя домогалась? Ты не в ее вкусе, – говорю язвительно, но Мирон даже внимания не обращает.

– Тебе надо сочинить байку про нее и про насилие над твоим братом. Если они спустят на тормозах, идти в прессу.

Слушаю, вроде смысл слов понимаю, но волнует другое.

– Зачем ты мне это говоришь? Почему хочешь помочь?

– Ну, – он заправляет длинную прядь непонятного цвета за ухо.

«И он туда же», – думаю зло.

– И что тебя натолкнуло на эту мысль?

– Ну ты в зеркало себя давно видела?

– В отличие от тебя, смотрюсь каждый день, – огрызаюсь, смотря на его сальные патлы, а потом примерно прикидываю, сколько мы уже проехали, и станет ли водитель поворачивать назад.

Этот патлатый прав, надо идти и трезвонить о беззаконии, но все это я буду делать, когда брат будет рядом со мной.

Поэтому, повинуясь безумной идее, я резко хватаюсь за живот и оглушительно кричу.

Пазик ведет в сторону, а водитель, тормознув на обочине, орет, брюзжа и выпучивая глаза.

– Совсем одурела?! Че ты орешь?!

– Спазм… – говорю, выдавливая слезы и продолжая держаться за живот.

– Какой еще сарказм?

– Спазм! Больно мне! В туалет надо!

– Так вали уже… Еще не хватало мне салон загадить…

Салон, надо же…

Выхожу и, сгибаясь, бегу в лесок.

А большего и не требовалось. Засев за кустами, я жду, когда водитель перестанет ждать и уедет. Потому что меньше всего его волнует мое благополучие.

Через семь минут, как по расписанию, машина газует, а я преспокойно выхожу на дорогу. И застываю, заметив патлатого.

– Тебе чего? Только не говори, что у тебя тоже сарказм?

– У меня жизнь дерьмо, а у вас с пацаном есть благодетель. Так что мне очень хочется, чтобы золотым дождем полило и меня.