Между нами обман

Но безопаснее было просто послать подальше.

Когда в клуб пришла, удивила еще сильнее. Какого черта ей надо? И почему так просто на ласки отзывается. Чего хочет? На что рассчитывает? Новый обман?

А когда информацию вывалила, думал взорвусь. И хватило же у нее наглости все это придумать. Про дочь. Какая у нас может быть дочь?

Иногда я думал, что может она беременна, что может все из-за ребенка, но фотографии ее худого тела давали понять, что ничего подобного не произошло.

После разговора с ней я сразу отправился к Глебу, просто узнать насчет ее излияний.

Он заржал, напомнил, что Олеся была уродиной пострашнее атомной войны. Да и вообще она давно на том свете. Даже статью в газете показал. Я поверил. Потому что Глебу нет резона меня обманывать.

Потом два дня тусил в офисе с отцом Глеба, который принял на себя управление компанией. Он вводил меня в совет, давал указания, помогал, как мог.

Я почти не спал, работал.

Может просто, чтобы забыть про все ее лживые речи.

Но все же узнал у Глеба, почему в клубе он назвал ее Олесей.

Он отрицал.

Утверждал, что Алиса и Олеся созвучные имена. Может в голове чего от паленки помутилось.

Это, а может желание оправдать Алису заставило меня прийти в тюрьму как посетителю. Заплатить денег дежурному и просмотреть журнал посещений. Я листал долго, почти три часа, но наконец наткнулся на имя. Алиса. Меня как током шибануло. Молнией прямо в башку. Она приходила? Почему я об этом не знаю. Я устроился поудобнее и стал листать дальше.

Она приходила каждую субботу. Каждую субботу она была здесь в восемь утра, а я никогда не знал.

Я закрыл глаза и восстанавливал в уме каждую субботу. В пятницу всегда была драка, в которой приходилось участвовать, а потом одиночка на все выходные. Может кто – то не любил ее, а мне нравилось быть одному, фантазировать о том, чтобы я делал с Алисой, окажись она рядом. Иногда даже разговаривал с ней, покрывая трехэтажным матом.

Иногда в субботы приходилось тусить в медчасти.

Помогать врачам. Сам вызывался, если предлагали.

Но мне ведь все равно должны были сообщать, верно? Даже дежурный подтверждал. Что если заключенный занят, ему все равно приходит сообщение, что к нему приходили.

Что за херня.

Ехать к Глебу, все будет отрицать. А если замешан его отец, то тем более. Более чем уверен, что стоит мне упомянуть это, как я случайно попаду под машину, а завтра нихера не вспомню.

А Алиса.