Между нами обман

– Согласен. Пойдем. Расскажешь все. На пустые яйца и полный желудок я добрее.

– Я помню, – выхожу из машины и иду за ним. Смотрю на прямую напряжённую спину. Он действительно готов слушать, он действительно готов поверить? Так и хочется спросить, где подвох.

Нас усаживают у окна на втором этаже, место уединённое, да еще и шторкой занавешивают. Уютнее, чем в первый раз, когда его еще живой отец и моя лже-мать нас друг другу представляли.

– С чего мне начать?

– С заказа. Принесите два прожаренных стейка, картошку молодую, салат.

– Ты за рулем.

– Не лечи меня. Все.

– Что – то на десерт?

– Да, мне медовик, ей морковный.

Официант уходит, а я Миша поднимет на меня взгляд.

– Никогда не понимал, чем тебе этот торт может нравиться, – эта отвлеченная тема расслабляет. Словно мы снова на острове, словно между нами идиллия. Только тогда над нами постоянно висел меч, однажды перерезавший нашу связь. Глупо надеяться, что, когда-нибудь мы снова сможем быть такими счастливыми и беззаботными.

– Это, наверное, некая иллюзия полезности. Он же с морковкой.

– Ну да, по части иллюзий ты мастер. Давай так, Алис, я хочу правду. Всю. От начала до конца.

– А ты реально ее готов слышать или опять будешь орать, что я все придумала.

– Ну Глеб и его отец утверждают, что ты врешь, а реальная Олеся Васнецова, студентка медицинского университета, погибла в аварии два года назад. В Москве.

Ого…

Я выпрямляю спину, откидываясь на спинку.

– Я лишь надеюсь, что они не подстроили аварию, чтобы реально похоронить некую студентку медицинского.

– Я на самом деле тоже. Помнишь грымзу Олейникову? – вдруг спрашивает он, чуть прищуриваясь.

– Географичку? Она еще плевалась, когда что – то яростно доказывала.

Миша выдыхает, чуть наклоняясь ко мне.

– И почему ты вечно сидела на первой парте? Не противно было?

– А у меня очки же были. С толстыми стеклами.

Миша вдруг заливается смехом. Смеётся долго, красиво, вызывая у меня невольную улыбку.

– Охереть. Ты Олеся.

– Алиса. Уже давно.

– Ладно, ладно. Блядь, да как так вышло. Ты тогда расспрашивала про износ, я и подумать не мог.

– А мне хотелось, чтобы ты тогда догадался. Я так боялась говорить тебе правду.

– Надо было сказать, – пинает он меня по ноге под столом, а я в ответ. Не сильно. До болезненного мило.

– Надо было.