Куплю тебя, Девочка

Правда, киска? – подмигивает мне Марсело, берет сумку и показывает в сторону выхода. – Идите.

Никита не отпускает меня до последнего, пока не оказываемся в машине. Даже не разговаривает. Долго смотрит перед собой и вдруг срывается. Несколько раз бьет руками об руль и выходит.

– Сиди здесь! – орет он мне зло и хлопает дверью, которая тут же блокируется.

А я шумно выдыхаю, тут же обхватываю себя руками. Улыбаюсь. Охренеть… Свободна. Я свободна. Именно эти несколько букв крутятся в моей голове, как потоки ветра, пока сквозь него не пробивается странный шум.

Через несколько минут из здания вдруг выбегают люди. Кричат что-то про газ. Следом выходит Никита и садится в машину.

Почти сразу газуем, и я невольно оборачиваюсь.

Из окна моей маленькой комнаты выглядывает Марсело, за ним еще несколько парней.

Они задыхаются, что-то кричат. А потом вылетают из-за тут же произошедшего, оглушительного взрыва. А вместе с ними купюры рассыпаются по ветру фейерверком. Толпу больше не волнует взрыв и умершие, теперь все их внимание сосредоточенно на ловле целых, несгоревших купюр.

И ничего прекраснее я в своей жизни не видела.

И еще никогда не ощущала себя счастливее. Нет, Марсело не один такой. Подонков много. Но как же приятно знать, что мир отчистился хотя бы от одной крысы.

– У тебя еще есть сутенеры, любовники, мужья, дети? – спрашивает меня Никита, и я невольно смеюсь с серьезности его тона.

– Нет. Больше никого нет. Только ты.

– Хватит ржать! По-твоему, это смешно? По-твоему, то, что ты стала шлюхой, смешно? По-твоему, то, что я убил из-за тебя людей, смешно!? – орет он в лобовое стекло и только вдавливает педаль в пол.

– Не смешно… – киваю я, даже не пытаясь скрыть слезы радости. – Не смешно. Но ничего лучше со мной еще не случалось.

– Пиздец. Не думай, что легко отделалась. Просто теперь у тебя только один клиент. Будешь сосать, принимать в любую дырку, тогда, когда мне захочется. Поняла?!

Напугал, господи. Не проще было сказать, что он меня хочет.

– Хочешь меня снова трахнуть? – смеюсь я и пожимаю плечами, кладу руку на его бедро и тяну вверх. Горяч. Опасен. Великолепен. Красив. А тело после ночи с ним до сих пор дрожит. – Это не плохо. Возможно это даже хорошо, Никита…

– Ты рано радуешься. Возможно ты еще будешь жалеть, что я тебя спас, – отталкивает он мою руку, хватает за волосы.